Читаем Инкубатор полностью

Курсанты не спеша приняли дозу в пять приемов, запивая крепко газированным куриным бульоном, специально для такого случая доставленным с кухни. Человека, непривычного к такого рода «закуси», наверняка бы замутило, но организм «стилета» адаптирован к различным бытовым ядам и токсинам, а также к разного рода экзотическим продуктам. Например, когда в последний раз у Руслана в качестве нагрузки был алкоголь, запивать пришлось обжигающим борщом, разумеется, газированным. Специально «закусь» никто не готовит, что остается с обеда из первых блюд, то подогревают и несут. А собственно «газировка» — изобретение Ворона. По нормативам есть ограничение на количество спиртного (не более 230 г. чистого алкоголя, независимо от веса реципиента, или же пол-литра водки) и категорическое требование запивать насыщенным мясным бульоном.

Ворон полагает, что для «стилета» это просто смехотворная норма, тем более, пополам с бульоном. А поскольку насчет температуры бульонов и наличия в них СО₂ в нормативах не сказано ни слова, Ворон пользуется незыблемым правилом «разрешено все, что не запрещено» и курсанты под бдительным присмотром одноглазого каптера запивают алкоголь шипучим горячим варевом.

Заправившись газированным бульоном с водкой, курсанты надели куртки и отправились «поверху» в 12-й сектор Полигона № 3.

* * *

Инкубатор располагается на окраине одного из действующих учебных центров Министерства обороны Российской Федерации. Поскольку учебный центр готовит специалистов для ряда интересных и загадочных подразделений разных родов войск, он хорошо охраняется и здесь не принято задавать лишних вопросов. На огромной территории центра расположено немало «хозяйств» с особым статусом и доступом. Здесь так было от веку, поэтому полигоны Инкубатора органично вписываются в атмосферу всеобщей секретности и никому не мозолят глаза. Для «соседей» же есть рабочая легенда — «Особые Испытательные Площадки ГРУ». Любой импортный шпион, по какому-то недоразумению затесавшийся на территорию учебного центра, легко может проверить эту легенду по линии своих «кротов» в ГРУ (если таковые имеются): в Генеральном штабе непременно подтвердят, что это реально те самые площадки.

Так получается, что на полигонах Инкубатора регулярно мелькают младшие группы и «соседи» это видят. Для такого случая тоже есть двухуровневая легенда: официальная — военно-патриотическая работа, вроде как юннаты на зарницу приходят, и доверительная, для «своих» — сотрудники особых площадок злоупотребляют «Закрытым» статусом и таскают своих детишек пострелять и побаловаться с боевой техникой. Насчет несерьезности этой версии и отсутствия в ней глубокого эшелонирования никто не беспокоится: легенда есть, при необходимости ее подтвердят на самом высоком уровне в Генштабе, а все остальное вторично.

* * *

Боевая тройка неспешно топала по слегка припорошенной снегом дорожке к двенадцатому сектору, быстро пьянела на ходу и между делом любовалась мистическим закатом.

Снежок приятно похрустывал под ногами, на вышках уже зажглись сигнальные огни, и так тихо и покойно было кругом, что все трое невольно замедлили шаг, чтобы хоть ненадолго задержаться в этой Рождественской идиллии, подышать свежим воздухом и собраться с духом, прежде чем нырнуть в мрачные недра «Госдепа».

12-й сектор Третьего Полигона — это, собственно, два смежных сектора, «Рублевка» и «Госдеп». В первом несколько дорогих усадеб с разными типами охраны, а во втором одно большое здание, печально известное среди курсантов своим подвалом.

У крыльца с минуту постояли, собираясь с духом. Вволю, со вкусом, подышали, как будто таким образом можно было набрать запас для предстоящего испытания, затем Руслан, на правах старшего, скомандовал:

— Все, браты, перед смертью не надышишься. Заходим.

Миновав просторный вестибюль, заваленный мишенями, манекенами и муляжами, троица синхронно даванула неприязненного «косяка» в сторону лестницы, ведущей в подвал, и поднялась на второй этаж.

В «учительской» их поджидал Графит, коротавший время за чаепитием и чтением мемуаров сэра Лоуренса на английском языке.

— Ну что, барбосы… — оторвавшись от книги, Графит обвел троицу немигающим взглядом и жутковато улыбнулся всей нижней половиной лица. — Вы готовы умереть от удушья?

По-другому улыбаться Графит не умеет, так же как и мигать. У него сожжено лицо и нет век. Объективно его следовало бы именовать Угольком, или Головешкой: выглядит он примерно так же, как Фредди Крюгер без маски, с которого к тому же забыли счистить сажу. Однако никто из курсантов не рискует озвучить такие проекты даже шепотом и промеж себя: Графита все уважают и боятся. Есть за что.

— Готовы, — ответил за всех Руслан.

— Рад за вас, — Графит, не закрывая книгу, традиционно уточнил: — Есть желающие отработать норматив?

— Так точно! — пьяным хором рявкнула троица.

— А смысл? — усомнился Графит. — Вы и по-трезвому его никогда не выполняли, а уж в таком виде… Вы точно этого хотите?

— Так точно! — задорно подтвердила троица.