Читаем Инкуб полностью

– Я не могу исключить этого, Анатолий, – понизил голос почти до шепота Завадский. – Твое видение не было белой горячкой, как мы думали тогда. Впрочем, ты об этом, наверное, уже сам догадался. Рано или поздно, Зоя придет к тебе еще раз, и ты не сможешь ей отказать.

– И что ты предлагаешь мне взамен?

– Я предлагаю тебе вступить в брак с Ириной Дятловой в рамках того самого обряда, который прошел Брагинский. Не торопись с отказом, Анатолий. Я бы и сам пошел с ней под венец, но я женат и мой бракоразводный процесс еще не завершился. Конечно, мог бы рискнуть Годунов, он человек отчаянный, но у него та же проблема – жена и штамп в паспорте.

– Если мне не изменяет память, то Ирина тоже не свободна от брачных обязательств.

– Ладно, Анатолий, – вздохнул Завадский, – признаюсь честно – я просто боюсь. Быть шафером на сатанинской свадьбе, это еще куда ни шло, но роль жениха в подобной мистерии не для меня. А у тебя изначально выбор небогатый – либо спать с покойницей, либо с психопаткой. Но если в первом случае у тебя практически не остается шансов на жизнь, то связь с Ириной открывает тебе пусть и туманные, но перспективы.

– Спасибо за заботу, Аркадий, – криво усмехнулся Верещагин. – Одного только не могу понять, почему ты решил, что подобный брак вообще возможен. У тебя есть связи в адских сферах?

– У меня нет, – честно признался Завадский. – Свои надежды мы возлагаем на инквизиторшу Дробышеву. Она знает, где находится капище, давшее Валентину Брагинскому путевку в новую жизнь.

– Дробышева будет молчать.

– Она скажет все, Анатолий, – сверкнул глазами финансист. – Мы не собираемся с ней церемониться. Впрочем, это не твоя забота. Годунов взял предсвадебные хлопоты на себя. От тебя мне нужно только согласие. Я тебя не тороплю, Верещагин, но ты, надо полагать, и сам понимаешь, что времени у нас в обрез.

– Я подумаю, Аркадий.

– Может, ты до поры поживешь у меня? – предложил Завадский.

– А что это изменит, – пожал плечами Верещагин. – Или у тебя есть заклятье, оберегающее от нечистой силы?

– Пока нет, – поморщился Завадский. – Но я очень надеюсь, что добуду его. С твоей, естественно, помощью, Анатолий.

Гость ушел, прихватив магическую книгу, а Верещагин остался со своими страхами и робкой надеждой на благополучный исход. Почти полчаса он тупо пялился в экран, пока ему не пришло в голову, что телевизор можно включить. Анатолий дотянулся до пульта и ткнул в первую попавшуюся кнопку. Вице-губернатор Кобяков излагал свой взгляд на работу правоохранительных структур в области. По его словам, последние события в поселке «Рябово» показали, что в деятельности милиции и прокуратуры имеются существенные недоработки. Однако общий тон выступления Эдуарда Константиновича оказался оптимистичным. А его вера в торжество справедливости и правопорядка – несокрушимой. У Верещагина появилось острое и почти непреодолимое желание плюнуть в самодовольную рожу сатаниста, но, к сожалению, его демарш мог оскорбить всего лишь забугорный телевизор, а уж никак не вице-губернатора, довольного жизнью и самим собой. Именно из уст Кобякова Анатолий узнал, что особняк Брагинского, скорее всего, взорвали бомжи, устроившие в нем что-то вроде общежития. При этом недобрым словом было упомянуто руководства ЗАО «Осирис», не обеспечившее должный присмотр за собственностью покойного шефа и тем самым нанесшее немалый ущерб его наследникам. Верещагину ничего другого не оставалось, как только поздравить следователя Страхова с успешным разрешением задачи, поставленной перед ним мудрыми руководителями. Что касается мэра и губернатора, то оба просто промолчали по поводу проблемы, показавшейся им непосильной. И в этот момент, сидя перед телевизором, Верещагин вдруг четко осознал, что спасение утопающих есть дело рук самих утопающих, и что в этом городе просто некому хлопотать о его душе. Анатолий волен распорядиться ею так, как пожелает. А поскольку путь Кобякова для него уже заказан, то остается только принять предложение другого соблазнителя, Завадского, и пройти указанной им дорогой до конца. Верещагин набрал нужный номер и, услышав бархатный баритон Аркадия, произнес раздельно:

– Передай Ирине, что я согласен.