Читаем Инкуб полностью

Первым из подъезда вышла Светлана, которую джентльмены вежливо пропустили вперед. Как и предполагал детектив, Кобякова сменила затрапезные джинсы на роскошное вечернее платье. Вот только обута она была не в туфли на шпильках, а в самые обычные кроссовки, что придавало ей откровенно комичный вид. Коротконогая Светлана вынуждена была поддернуть подол великосветского наряда, чтобы не запачкать его о дорожную пыль. Следом за супругой явил себя миру новоиспеченный вице-губернатор Эдуард Кобяков. Он был выше Светланы на полголовы, но значительно уступал в росте черноволосому красавцу, ступившего, наконец, за порог дома. Кирилл отстал от четы Кобяковых, которые как раз в это время усаживались в машину. Момент для выстрела показался Смагину идеальным, он даже чуть пригнулся, ожидая хлопка, но, увы, ничего существенного не произошло. Эдуард и Светлана уже устроились на заднем сидении «Лексуса», Мартынов усаживался на место рядом с шофером, оглядываясь при этом по сторонам. Смагину даже показалось, что инкуб заметил его машину, стоящую на обочине, но ничем не выдал своей тревоги. Настроение у Кирилла, судя по всему, было отличное, он что-то сказал, то ли водителю, то ли своим друзьям, и равнодушно махнул рукой. «Лексус», повинуясь его жесту, почти мгновенно набрал скорость и скрылся с глаз потрясенного детектива. Какое-то время Смагин тупо сидел в своей видавшей виды «Тойоте», вцепившись в руль вспотевшими руками. Неудача оглушила Бориса до такой степени, что на некоторое время он словно бы выпал из реальности и потерял счет времени. Опомнился он в тот миг, когда какой-то ротозей, парковавший свой «Форд» у обочины, едва не въехал в бампер его автомобиля. В любом другом случае, Смагин непременно выскочил бы наружу и обрушил на «чайника» всю силу праведного гнева, благо словарный запас, накопленный за полную превратностей жизнь, позволял ему сделать это с блеском, но сегодня он молча проглотил обиду. Детектив дождался, пока олух царя небесного покинет салон своей машины, и лишь затем выбрался наружу. Борис никак не мог взять в толк, почему сорвалась столь тщательно продуманная операция. Если Козинцева прихватили на крыше, то наверняка поднялся бы шум. Детектив минут пять покрутился по двору, присматриваясь к окружающим, но ничего подозрительного не заметил. Две старушки сидели на лавочке у подъезда и о чем-то мило беседовали. Суровый дядька отчитывал парнишку лет двенадцати, влезшего по глупости в песочницу, предназначенную для малышей. Какой-то мужик средних лет поливал из шланга старенькую «Ладу», которая явно не заслуживала подобной нежной заботы. Словом, мирная, почти идиллическая картина, в которую никак не вписывался Николай Козинцев, который давно уже должен был спуститься с крыши, после постигшей его неудачи. Борис решил рискнуть, благо обстановка к этому располагала. Быстрым шагом озабоченного человека он вошел в подъезд дома и встревоженным соколом взлетел на пятый этаж. Отсюда вела лестница на чердак, а оттуда на крышу. Люк не был заперт, а потому детектив почти без колебаний поднялся наверх. Козинцева он обнаружил на том самом месте, где ему и надлежало быть. Киллер лежал, привалившись плечом к вентиляционной решетке, крепко сжимая в руках снайперскую винтовку. Смерть поразила его столь внезапно, что он даже не успел снять палец со спускового крючка. Смагин обшарил холодеющее тело, но не обнаружил на нем никаких признаков насилия. Ни ударов тяжелым предметом по черепу, ни отверстий от пуль. Козинцев, похоже, просто умер, без всякого вмешательства людей, заинтересованных в таком исходе дела. О потустороннем вмешательстве Борису в эту минуту думать не хотелось. Он вырвал из цепких пальцев бывшего охранника винтовку, быстро разобрал ее привычными к подобной работе руками и аккуратно уложил в футляр для виолончели, лежавший поодаль. Волнение Смагин, естественно испытывал, спускаясь с крыши в подъезд, но куда большим оказалось его недоумение по поводу чужой внезапной смерти, спутавшей все карты расчетливым людям.