Читаем Инкуб полностью

В толпе послышался было смех, но тут же оборвался. Похоже, не только дубосековцы, но и городские поклонники убитой целительницы пришли в смятение от пылкой речи областного начальника. От него ждали чего угодно, но только не разговоров о всеми уже забытом леспромхозе. Мокшин еще немного постоял, выражая всем своим видом готовность к диалогу, но вопросов больше не последовало, и разочарованная приезжими начальниками толпа стала потихоньку рассасываться.

– Скажи своим милиционерам, чтобы оцепили курган, но фуражками не светили, – приказал вице-губернатор главе районной администрации.

– Так ведь копачей нет, – почти простонал Осипенко. – Шутка сказать, два трупа на этой могиле. Люди даже днем боятся к ней приближаться.

– Сам будешь копать, – холодно бросил Мокшин. – Развел тут, понимаешь, сатанизм.

– Не доглядели! – почти всхлипнул Осипенко. – Я уже говорю, батюшке…

– Иди, копай, – прорычал на него Мокшин. – Через час все должно быть кончено. И без всяких эксцессов. В первую голову с тебя спрошу, Иван Антонович.

К кургану подъезжали окольной дорогой. Глава поселковой администрации, хитренький неказистый мужичок показывал матерящемуся Семену узкую тропинку, все время норовящую ускользнуть в густые кусты из-под колес грузного «Мерседеса».

– Рессоры поломаем! – стонал Семен. – Это же не танк и не вездеход.

– Может, пройдемся, – предложил вице-губернатору Верещагин. – Отсюда до Плешивой горки рукой подать.

– А ты разве был там? – удивился Мокшин.

– Довелось, – вздохнул Анатолий. – Я даже Маргариту видел, правда, уже мертвой. Мы услышали выстрелы, взбежали на холм, а она там лежит обнаженная и улыбается.

– Улыбается? – почти с ужасом переспросил Мокшин.

– Сектанты обряд какой-то совершали, но у них что-то не сложилось. В общем – доигрались.

– Красивая?

– Так ведь темно было, Петр Петрович, – удивился Верещагин чужой настойчивости. – Да и неловко как-то рассматривать мертвое тело.

– Это правда, – произнес Мокшин потухшим голосом. – Неловко.

– У Страхова в деле есть ее фотография, – вспомнил Анатолий Викторович. – Надо будет спросить.

На вершине кургана копошился народ, точнее районные начальники, мобилизованные Осипенко для нужного дела. Увы, к раскопке могилы они еще не приступили, несмотря на грозные окрики Ивана Антоновича. Подобное промедление могло дорого обойтись незадачливым гробокопателям, ибо к холму уже начали стягиваться люди.

– Это наши, – прошептал на ухо Мокшину поселковый глава. – Вмешиваться они не будут, но и помощи от них не ждите.

– В чем дело? – набросился вице-губернатор на Осипенко. – Почему до сих пор не начали копать?

– Так ведь дождь собирается, Петр Петрович. Может, переждем грозу.

Мокшин взглянул на небо и поморщился. Туча на курган надвигалась нешуточная, но и медлить было нельзя. Вскрытие могилы грозило закончиться всплеском народного гнева, а то и вовсе грандиозной дракой, где высоким начальникам вполне могли намять бока.

– Вот фотография, Петр Петрович, – подошел к вице-губернатору Верещагин.

– Кто это? – тупо уставился Мокшин в знакомое лицо.

– Маргарита Мартынова, – спокойно отозвался Анатолий Викторович. – Покойница.

Петр Петрович с минуту стоял словно парализованный, а потом вдруг ринулся вперед, вырвал из рук Осипенко лопату и закричал страшным голосом:

– Копай!

Штыковая лопата со звоном ударила в камень, лежащий на могиле. Молния ослепила всех, включая Верещагина, в ужасе отшатнувшегося назад. А когда он, наконец, пришел в себя, то увидел почерневшее, словно головешка, лицо Петра Мокшина, ничком лежащего на могиле. Рядом с поверженным телом суетился водитель Семен, повторявший в ужасе:

– Это она!

– Кто она?

Семен протянул Анатолию фотографию и произнес подрагивающими от ужаса губами:

– Новая любовница, Петра Петровича.

Верещагин, вернувшийся из Дубосеково в великом смятении, пил почти сутки напролет, пытаясь заглушить страх, железной рукой схвативший его за горло. К утру он, впрочем, оклемался настолько, что уже мог вполне связно отвечать на вопросы Завадского, пришедшего навестить прихворнувшего человека. Увы, связно, это еще не значит здраво, пояснил финансовый директор руководителю департамента. Сам Аркадий не видел в смерти вице-губернатора Мокшина ничего мистического. Переволновался человек, с кем не бывает. Завадский и сам какое-то время находился на грани сердечного приступа с летальным исходом, но сумел взять себя в руки при помощи валерьянки и прочих медицинских средств.

– А что сказали врачи? – спросил Анатолий, тупо глядя на полупустую бутылку.

– Инфаркт, – пожал плечами Завадский. – Все под Богом ходим. А у Мокшина и прежде сердце пошаливало.

– Семен меня растревожил, – признался Верещагин.

– Испугался человек, – пожал плечами Аркадий. – Вот и понес чушь.

– Но ведь он видел женщину в квартире Кобяковых. По его словам, она буквально растаяла в воздухе.