Читаем Инкуб полностью

Гостиная оказалась едва ли не самым большим помещением в доме. К тому же она была соединена проемом с кухней и столовой, что создавало пространственный эффект, столь любимый архитекторами-проектировщиками. Если судить по беспорядку в столовой и гостиной, пирушка затянулась, и прислуга не успела убрать посуду со стола и расставить по местам сдвинутые в угол кресла.

– Гостьи разъехались около двенадцати ночи, – подтвердил Кузнецов. – Брагинский провожал их с крыльца.

– А мужчин среди них не было? – удивился Страхов.

– Нет, только женщины.

Валерий Игоревич, хорошо знавший покойного, этим утверждением был слегка шокирован. Брагинский никогда не числился в ловеласах, скорее уж его считали женоненавистником. И вдруг такой загул с девочками…

– О девочках даже речи нет, – поправил следователя дошлый оперативник и, откашлявшись, зачитал список имен: – Завадская Елена Семеновна, супруга финансового директора ЗАО «Осирис», солидная дама лет сорока. Верещагина Зоя Васильевна, супруга начальника департамента мэрии, она лет на десять моложе Завадской, и, наконец, Светлана, дочь Петра Петровича Мокшина, которого вы, конечно, знаете.

Солидная компания, ничего не скажешь. Хорошо, что женщины покинули усадьбу раньше, чем погиб хозяин, иначе скандала не избежать. Вице-губернатор Мокшин отличался тяжелым и склочным характером, и уж конечно ринулся бы на защиту своего единственного чада со всем пылом закаленной в бесчисленных политических баталиях натуры.

– Странно, что они приехали в гости к Брагинскому без мужей?

– Так ведь мужей нет в городе, – с охотой отозвался осведомленный Кузнецов. – Завадский уехал в столицу по делам фирмы. Верещагин навещает заболевшую мать. А муж Светланы, Эдуард Кобяков, в служебной командировке.

Все свои сведения старший лейтенант почерпнул у кухарки, на редкость неприятной особы, доводившейся покойному дальней родственницей. Страхов столкнулся с нею в холле второго этажа, куда поднялся вслед за словоохотливым Кузнецовым. Эта невысокого роста женщина со строгим и даже аскетичным лицом всем своим видом напрочь опровергала игривые предположения по поводу возможных интимных отношений с хозяином. Мария Степановна Дробышева после некоторого раздумья открыла все-таки дверь своей комнаты, но Страхов туда не вошел, бросил только взгляд с порога. Зато он долго осматривал кабинет и спальню покойного, со вкусом обставленные дорогой итальянской мебелью. Брагинский слыл в городе человеком далеко не бедным, а потому Валерий Игоревич не слишком удивился количеству дорогих безделушек и старинных книг, расставленных по стеллажам в кабинете.

– Валентин Васильевич знал латынь? – спросил Страхов у кухарки, стывшей в дверях.

– Знал, – сухо отозвалась та.

Страхов вышел на балкон и оглядел задний дворик. Судя по всему, то же самое сделал Брагинский перед сном, ибо, по словам служанки, дверь на балкон так и осталась открытой, хотя обычно Валентин Васильевич ее тщательно запирал. Бизнесмен курил дорогие сигары, но никогда не делал этого в помещении, только на свежем воздухе. Видимо, и в эту роковую для себя ночь, он решил побаловаться хорошим кубинским табаком. Кстати, сигары ему подарила Завадская. Брагинский аккуратно переложил их в шкатулку из красного дерева, стоявшую на письменном столе. Наверное, Валентину Васильевичу что-то почудилось. И это нечто не столько напугало его, сколько разожгло любопытство, в противном случае он разбудил бы охранника или, на худой конец, снял бы со стены карабин. Страхов проделал роковой путь, приведший Брагинского к смерти. То есть вышел из кабинета, спустился по лестнице в холл, оттуда прошел в гостиную, из гостиной – на террасу и оказался на заднем дворе, густо заросшем декоративным кустарникам. Изгородь, отделявшая усадьбу бизнесмена от соседнего участка, не произвела на него большого впечатления. При желании ее легко мог перемахнуть даже не слишком тренированный человек. Но для собаки она была высоковата. Страхов на всякий случай потрогал толстые железные прутья и на собственном опыте убедился, что согнуть их без специального приспособления вряд ли удастся.

– У соседа есть собака?

– Мастифф, – кивнул Кузнецов. – У Валентина Васильевича даже вышел скандал с соседом вчера вечером, когда беспутный кобель облаял его гостью. Я отправил к полковнику Стрельцову лейтенанта Самойленко. Думаю, он сумеет выяснить подробности инцидента.

– А где служит Стрельцов?

– Он отставник. По виду немолодой и выдержанный дядька. Не похоже, что он вдруг воспылал к соседу жаждой мести.

– А собака?

– Через изгородь она перепрыгнуть, конечно, не могла, – с сомнением покачал головой Кузнецов. – А вот подкоп не исключается. Есть тут подозрительное отверстие. Человек там не пролезет, а собака очень может быть.

Охранник, рослый длиннорукий детина, произвел на следователя хорошее впечатление, ну хотя бы тем, что огорчился смерти хозяина почти до слез. Николай Козинцев работал у Брагинского уже четыре года и за это время не получил от хозяина ни единого замечания.

– И все четыре года вы прожили в этом доме? – удивился Страхов.