Читаем Инкуб полностью

– Я сейчас распоряжусь, – схватился Завадский за мобильник. – Все будет в лучшем виде.

«Бентли» решено было отправить в город для отвода глаз. Водителя, пригнавшего «Газель» посадили за руль иномарки и выпихнули за ворота. Завадский был почти уверен, что до офиса он не доедет, но в данном случае его это обстоятельство нисколько не волновало. Главное сейчас прорваться в Дубосеково, дабы перебросить на курган ценный груз, от сохранности которого зависела жизнь финансиста. Ирину погрузили в фургон и прикрыли простынею. Следом вывели Дятлова с завязанными глазами. Николай Васильевич вел себя паинькой и не доставил своим похитителям никаких хлопот. Повязку с его глаз Годунов снял уже на трассе. Николай Васильевич тряхнул волосами, повел плечами и с удивлением уставился на сидящего рядом Завадского:

– А вы как сюда попали, Аркадий Савельевич?

– Так же как и вы, – нелюбезно буркнул финансист. – Жена-ведьма способна даже приличного человека довести до тюрьмы.

– Преувеличиваете, господин Завадский, – смущенно улыбнулся Дятлов.

– Да ладно тебе, Коля, – возмутился Аркадий Савельевич. – Чистосердечное признание, это лучшее, что мы можем сделать в создавшемся положении. Я вот сам сообщил товарищам из спецслужб, что встречался со Змеем в подземном капище.

– С каким еще Змеем? – с удивлением глянул на соседа Дятлов.

– С хахалем твоей жены, Коля, – вздохнул Завадский. – Я был свидетелем на их свадьбе. Жуткая образина, доложу тебе. Я вот только не знаю, товарищ подполковник, статья за двоемужество у нас есть?

– Черт его знает, – пожал плечами Годунов. – Тут ведь не факт важен, а документ.

– Вот видишь, Коля, как опасно подписывать бумажки даже чернилами, не говоря уже о собственной крови. Ирка не подписывала, а потому чиста как девственница, а ты сдуру подмахнул. Там, брат, тоже учет ведется строгий.

– Где это там? – обиженно поджал губы Дятлов.

– В аду, Коля, где же еще, – вздохнул Завадский. – Ты ведь за Светкой Кобяковой числишься?

– Что значит, числюсь, – возмутился чиновник. – Вы выбирайте выражения, Аркадий Савельевич.

– Ты мне невинность из себя не строй, – повысил голос Завадский. – Проститутка в штанах. Продался нечистой силе, так помалкивай.

– Он сумасшедший! – возмутился Дятлов. – Прошу нас рассадить, товарищи офицеры. От него же за версту разит алкоголем.

– Струсил, – печально констатировал Аркадий Савельевич. – Простого российского психопата испугался. А я с Люцифером разговаривал, как сейчас с тобой. Стоит, понимаешь, на раскоряку, гад, рогами луну щекочет, а копытами землю бьет. А я один как перст. Червь, говорит, ты, Завадский. А у меня ведь высшее образование, Коля. Мне сам президент руку жал. А тут чмо ископаемое… Отдай, говорит, жену мою разлюбезную. Хочу, говорит, сам ее покарать за измену. Между нами, Коля, она ему действительно изменила с его же собственным сыночком. Прямо древнегреческие страсти. А я говорю, берите, господин хороший, не жалко. Тем более жена-то не моя. Я вот думаю, Коля, как бы он тебя к ней не приревновал. Конечно, у тебя прав больше. Опять же отметка в паспорте. С другой стороны – кто ты, а кто он? Ты в адской иерархии даже не червь, а прах под ногами ведьмы Кобяковой. А он родитель. Ему обидно от собственного чада такое поношение терпеть. Родил, понимаешь, сукиного сына, теперь сам не рад.

– Он же бредит! – воскликнул Дятлов, потрясенный откровениями хорошего знакомого. – У него белая горячка!

– Посмотрим, – сухо отозвался Годунов. – Сопоставим факты. Не волнуйтесь, Николай Васильевич, теперь уже недалеко.

Видимо, подполковник с подручным хорошо изучили окрестности поселка Дубосеково. Во всяком случае, «Газель» свернувшая с дороги в лес, не затерялась среди деревьев, несмотря на царившую вокруг темень. Сегодняшняя ночь хоть и выдалась лунной, но торжественности момента явно не соответствовала. Уж больно обгрызанным смотрелось ночное светило на фоне сияющих звезд. Завадский опасался, что на вершине кургана придется действовать почти на ощупь. Кроме того Аркадий Савельевич до икоты боялся Маргариту Мартынову, чей покой они собирались потревожить. Эта ведьма уже показала один раз свою силу, отправив на тот свет Петра Петровича Мокшина, полезшего сдуру в чужую епархию. Сам Завадский осквернять могилу не собирался, для этого у него имелся штатный гробокопатель по фамилии Дятлов.

– А стоит ли туда отправляться ночью? – забеспокоился Николай Васильевич. – Я плохо ориентируюсь в темноте.

– Не волнуйся, шабашник, тебя проводят, – рыкнул на него Аркадий Савельевич.