Алиса долго молчала, глядя на то, как пятнает золотистыми мелкими бликами подоконники — словно новенькие копейки разбросало — сгребай, да в кошелёк! Только не нужны никому, лишь утяжеляют карман в то время, когда цена хлебной горбушки измеряется для многих в рабочих днях.

— Я — альфа-йах. Ты — бета-йах, — она помолчала и закончила: — А попросту — вампиры.

Данила сцепил руки. Горькая усмешка перечеркнула лицо:

— Я догадался. Запах крови… Он сладкий. От него — дуреешь. Потом не помнишь. Только пить, пить. Жажда всегда. Я догадался. Значит, вампиры…

Он закрыл глаза — вокруг стиснутых век задрожали мелкие морщины.

Плотнее закутавшись в спальник, Алиса продолжила:

— Йахас — это вроде как магический вирус. Передаётся с укусом, если жертва остаётся в живых, или с кровью. Ну, как СПИД или грипп. Только ведёт не к смерти, а к жизни вечной для тела. Душа умирает сразу, как вирус входит в силу и заставляет пить кровь и убивать. Потому мы — потерянны для бога.

Данила неопределённо пожал плечами и попросил:

— Расскажи всё.

— Рассказывать слишком долго, — она помолчала, собираясь с силам, — Вкратце так. Я — альфа-йах, «инициатор» Матери нашей Церкви благой, то есть того, кто создаёт таких, как ты.

— Зачем?

— Человечество впало в грех, забыв об истинном своём предназначении, — Алиса утомлённо закрыла глаза. — Люди забыли о Боге и своём месте в его творении… Но во все века существовал оплот духовности, несущий миссию сохранения нравственности. Церковь. Единая и благая. Единственно верная среди многих подобных. И её великая задача — возвращение подлинной морали человечеству. Я — инициатор, особый оперативник инквизиции. Моя задача — находить грешников, извративших духовность человека, погубивших свою душу и людские жизни или души, и инициировать. Заражать вирусом йахаса.

— Не понимаю.

— Всё просто, — Алиса откинулась и неопределённо повела рукой по воздуху. — Альфа-йах — это существо с особыми способностями, с высокой регенерацией, стойкостью к внешним раздражителям и духовностью, близкой к человеческой. Но, когда альфа заражает человека, то тому передаётся уже слабый вирус, мутировавший, приводящий к другим последствиям. Человек становится бета-йахом. Он тоже не способен умереть, но при этом он не обладает способностями альф. Бета-йах вечно болен, тело изъедается ожогами и язвами, он боится света, людей, свободного пространства, вечно испытывает жажду, боль и утомление. Охотится по ночам на слабосильных животных — крыс, кошек, да не всех, кого сумеет задавить. Так и существует, опускаясь всё ниже, от уровня бомжей до животного состояния.

Данила хмуро покрутил в руке витую чайную ложечку.

— Это наказание?

— Не только. Церковь оставляет за вами право обратиться в любой приход с просьбой о милости смерти. Тогда бета-йах исповедуют и, если ясно, что его раскаяние идёт от сердца — специально подготовленный священник в должности «отчитчика» изгоняет бесов, чем даёт послабления существованию йаха, тот проводит сорок дней в посте и молитвах и тогда его умерщвляет подготовленный инквизитор. Это проходит мирно и покойно, как правило, во сне. Ну а о том, что грешник раскаивается, естественно, рассказывают всем. Это служит назиданием другим и показывает чудо на земле, как божье наказание и божье прощение.

Алиса уже не смотрела на задумчиво-растерянного «бета», чьи метающиеся глаза выдавали переполох мыслей и чувств, её клонило в сон и живительная боль в местах ран тянула, принуждая сознание сбегать в забытьё. Не будь этого странного разговора, она давно бы уже спала, свернувшись калачиком или вытянувшись и замерев в восстанавливающем состоянии полного покоя. Но её беспокоил негаданный гость, его странная история и небывалое поведение. Всё это требовало осмысления, и для начала неплохо было научиться разговаривать, чтобы узнать больше.

Не глядя на неё, Даниил медленно спросил.

— Ты рассказала мне…

Алиса отмахнулась:

— Нет, люди не знают об этом, — и, помолчав, продолжила: — Беты боятся людей и не могут рассказать об инициации, да и расскажут — кто им поверит? А инициаторы и священники умеют хранить тайны во благо Церкви.

Снова на время замолчали, оба борясь со сном, но пытаясь скрыть это от друг от друга.

— Получается, — поднял голову Данила, — что я должен помнить о своих грехах, чтобы пойти в церковь и покаяться? Но я ничего не помню.

— Это меня и удивляет, — усмехнулась Алиса сонно. — Когда работает инициатор, инквизитор отслеживает его действия и, при необходимости, проводит сеанс корректировки, чтобы система не давала сбоев. Бета-йах обязан помнить свои грехи, иначе в его инициации нет смысла.

— Но я не помню, — подвёл черту Данила и горько усмехнулся: — И ещё… Я не верю в Бога.

Алиса промолчала.

…

Глава 15

Воспоминание о Сне

Старая наставница развернулась за мгновение до того, как её ладонь тронула широкий рукав.

— Алиса?