Читаем Ингвар и Ольха полностью

Он молча поцеловал ее в полузакрытые глаза. Она пощекотала ресницами его губы. Он чувствовал, как она напряглась, не в состоянии что-то спросить, смущалась, наконец сказала едва слышно:

– Что он рек… насчет сына?

– Вещий Олег, – напомнил Игорь. – Грядущее ему зримо. Помнишь, я говорил, что само имя Олег означает на языке русов Святой, а Рюрик – Могучий Славой? Он из двух имен русов придумал первое славянское имя для будущего князя. Свято-Слав!

– Он был тебе за отца, – прошептала Ольха. – Если ты отныне Игорь, то и я сменю имя.

– Да, тебе подошло бы Березка, ибо у тебя белая как снег кожа, или Рябина – за твои огненные волосы…

– Нет, – шепнула она. – В память о человеке, закрывшем меня от смерти, я буду отныне Ольгой. Ты не против?

Он смотрел на нее безумно влюбленными глазами. Ольха, не отрывая от него взгляда, медленно сняла с пояса крохотную баклажку, швырнула в окно. Ингвар вздрогнул, его пальцы пошарили по железным бляхам широкого пояса, попытался сдернуть баклажку, не сумел, в нетерпении сорвал пояс и швырнул, не глядя, вслед за баклажкой Ольхи.

Серые глаза Ольхи светились, как звезды. Далеко в коридоре послышался могучий глас викинга. Ингвар торопливо рухнул на колени, спешил до прихода Сфенела. Голос стал хриплым от счастья и долго сдерживаемой страсти:

– Я люблю тебя, Ольга. Я тебя очень люблю! Даже не знаю, что бы для тебя сделал, какую бы жертву принес. И сына назовем по-славянски и, если хочешь… если очень сильно хочешь, то я даже буду ходить в баню!

Перейти на страницу:

Все книги серии Гиперборея

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное