Читаем Ингуши полностью

Еще легче воспользоваться правом такого покровительства похитителю невесты. Внебрачное сожительство с девицей считается у ингушей тягчайшим преступлением, за которое, как и за убийство, единственной расплатой считается смерть виновника. Вот, например, один из недавних случаев этого рода. Юноша и девушка во время полевых работ, полки кукурузы, вступили в связь. Некоторое время эта связь оставалась незамеченною, пока не обнаружилась беременность девушки. Тогда ее родные братья угрозами вынудили ее открыть имя виновника. В тот же вечер они послали за старшим братом юноши. Когда ничего не подозревавший брат приехал, они рассказали ему о преступлении, заявив: «Если ты с ним заодно, мы убьем тебя, если же ты считаешь его виновником, пошли за ним, чтобы мы могли отомстить ему». Захваченный врасплох, старший брат должен был выполнить их требование. Он послал к виновнику записку, приглашавшую его приехать для примирения. Дело было ночью. По дороге к своему дому мстители сделали засаду и убили наповал несчастного любовника.

Естественно поэтому, что во время погони за похитителем невесты последний может быть убит без дальних разговоров ее однофамильцами. Однако, если ему удалось укрыться в доме какого-нибудь влиятельного друга из «большой фамилии», дело наверняка кончается примирением, и при этом большое значение имеет покровительство и посредничество хозяина.

Иногда (правда, очень редко) может случиться, что кровник, сам того не подозревая, попадает в дом к своим мстителям. Это бывает, например, с каким-нибудь потомком убийцы, родственные отношения которого к виновнику долгое время оставались нераскрытыми и вдруг почему-нибудь обнаружились. Даже в этих случаях долг хозяина — честно выполнить все свои обязанности и отпустить гостя, предупредив его, что он будет убит, если попадется в другой раз на глаза своему хозяину.

Особенно следует отметить те случаи, когда хозяин нанимает себе ингуша в пастухи или другие работники. Хозяин, по старому обычаю, отвечает за жизнь и здоровье своего работника. В случае, если работник умирает по вине хозяина, хозяину угрожает кровная месть или он платит полный выкуп за кровь. Если смерть наступит не по вине хозяина, но на хозяйской работе, выкуп за смерть может быть уменьшен, но отвечает все-таки хозяин. Теперешняя Ингушия почти не знает ремесленников или мастеровых-ингушей, но в старое время в горах имелись целые роды, занимавшиеся, например, постройкой башен из камня. Такова фамилия Берхиноевых, жителей селения Берхин в Горной Ингушии, которые из поколения в поколение первый этаж были мастерами-каменщиками, или «искусниками камня», как выражаются ингуши («тоны гоудзыж»). Их руками строились широкие 3-х этажные «галы», т.-е. башни-дома, в которых и сейчас еще ингуши живут кое-где в горах, или высокие десятисаженные, 4–5-ярусные стройные боевые башни («воу»), которые служили надежным убежищем всему роду при нападениях враждебных фамилий, наконец, маленькие «солнечные могильники-склепы», куда ингуши хоронили предков, и многочисленные храмы («цуу», «элгац» и др.). Из всех этих сооружений особой тщательности и искусства требовала постройка боевых башен. Вся постройка такой башни должна была закончиться непременно в один год. В противном случае, башня так и оставалась неоконченной. Она стоила дорого и боевые башни решались строить, конечно, только зажиточные и воинственные семьи; в дальнейшем башня так же, как и родовой могильник, делалась неотчуждаемой общей «фамильной» собственностью всех потомков ее владельца-строителя. Только имевший наследственную долю в боевой башне и могильнике считался полноправным свободным ингушом. На не имевших такой доли смотрели, как на низших, с ними остерегались заключать браки. Для постройки этого важного сооружения приглашались каменщики, с которыми заключалось условие относительно платы и других подробностей постройки, при чем строители во время работы находились на полном довольствии хозяина.

Схематический план селения «Верхний одзик» (горн. Ингушия)