Читаем Инфошок полностью

– Очевидно, Нэтч, ты за деревьями не видишь лес. Мне хотелось бы сказать, что я этим удивлен, однако это не так. Так что позволь сказать тебе следующее: ты пока что не понимаешь в полной мере ситуацию. – Растопырив пальцы здоровой руки, Броун прижал их к стеклу, словно стараясь дотянуться до чего-то, скрытого в черном мраке. – Я видел будущее, Нэтч. И в этом будущем мы с тобой ведем дела вместе, продаем проект «Феникс».

От этой мысли Нэтчу стало тошно.

– Полный бред!

– Я понимаю стоящую перед тобой дилемму, Нэтч, – продолжал Броун, понижая голос до едва слышного шепота. – Ты хочешь прямо сейчас выйти вот в эту дверь и больше никогда меня не видеть. – Он кивнул на корму космического судна, где внезапно из ниоткуда появилась простая стальная дверь. – Однако Маргарет Сурина помахала морковкой у тебя перед носом – совсем близко, но дотянуться ты не можешь, как ты никогда не мог ни до чего дотянуться. Тебе нужна моя помощь. Никто не купится на твои потуги раздобыть деньги, а время поджимает. Тебе нужны деньги, которые могу предложить я, – эти деньги просто лежат в сундуках Секты Фассель в ожидании какого-нибудь достойного вложения. Я могу еще до истечения этого часа перевести кредиты на твой счет в Хранилище.

– А что ты получишь взамен? – презрительно фыркнул предприниматель.

– Абсолютно ничего. Это просто финансовый заем. Возврат денег через пять лет, проценты стандартные в Хранилище.

Нэтч неуютно уставился на пластмассовые зубы обрубка руки. Он буквально чувствовал, как у него в голове вращаются шестеренки, не входя в зацепление друг с другом.

– Зачем тебе это нужно?

– Видишь ли, – с выводящим из себя спокойствием ответил Броун, – тебе необходимы деньги, а мне нужно вставить ногу в дверь. Если бы я прикрепил к своему предложению ниточки, ты бы ни за что за него не ухватился.

– Позволь взглянуть на контракт, – скрепя сердце сказал Нэтч.

Отступив от мастера феодкорпа, Броун кивнул в сторону иллюминатора. Мерцающие в космосе звезды сменились скучным черно-белым текстом юридического документа. Нэтч пробежал взглядом контракт меньше чем за минуту, после чего еще дважды перечитал его, убеждаясь в том, что ничего не пропустил. Подозрительно короткий контракт был полностью лишен юридической тарабарщины и скрытых условий. Сколько ни искал Нэтч, он не нашел, как Броун мог заманить его в ловушку таким соглашением.

– Я ничего не понимаю, – наконец выдавил он.

– Это все потому, что у тебя ограниченный интеллект, – усмехнулся Броун. – Это свидетельство моего доверия, Нэтч. Подобная концепция выходит за рамки твоего понимания.

Мастер феодкорпа оглянулся по сторонам, переводя взгляд со своего заклятого врага на лежащую на столе кисть и дальше на ровные буквы на видеоэкране. «Если бы у меня были хоть малейшие сомнения в том, что вы раздобудете необходимые деньги, – сказала Маргарет Сурина, – вы бы сейчас здесь не стояли». Сверившись со своим внутренним календарем, Нэтч в который уже раз увидел угрожающе маленькое количество дней, остающихся до объявленного Маргарет обнародования проекта «Феникс».

Внезапно у него перед глазами возник образ разъяренного медведя. Образ истерзанного, окровавленного подростка, лежащего в салоне ховеркрафта «Сокол». Свидетельство доверия?

Нэтч заглушил внутренний голос, кричащий о надвигающейся катастрофе. Блокировал звучащие в голове презрительные рассуждения Фигаро Фи, капитана Болабонда и братьев Пателей. Протянув свой рассудок, он подтвердил контракт.

Броун усмехнулся. Его отделенная кисть старательно подтащилась к краю стола и, свалившись на пол, принялась там дергаться, словно вытащенная из воды рыбина.

(((20)))

Хорвил изучил видеоэкран с таким же вниманием, какое уделял био-логическим программам.

– Если хочешь знать мое мнение…

– Не хочу, – пробормотала Джара.

– Если хочешь знать мое мнение, маргаритки подошли бы сюда гораздо лучше, чем фиалки. – Инженер вплотную приставил свой нос к экрану, словно стараясь рассмотреть каждый пиксель. Затем, прищурившись в духе фэн-шуй, он обвел взглядом квартиру Джары. – Клумба с фиалками будет здесь выделяться, словно нарывающий палец, – продолжал Хорвил. – Но маргаритки… они такие… легкие и… воздушные. Они будут прекрасно гармонировать с эффектом голой стены, который у тебя здесь. – Щедрым взмахом он указал на голую белую штукатурку, окружающую комнату.

Джара шумно фыркнула. Этот придурок в кои-то веки говорит серьезно или опять издевается над нею? Джара не могла сказать, какой вариант хуже. И то обстоятельство, что у Хорвила начисто отсутствовали вкус и какой-либо персональный стиль, лишь еще больше усугубляло проблему. «Опять же, – с горечью подумала Джара, – к чему человеку умение видеть красоту, если у него достаточно денег, чтобы ее купить?» Вспомнив древнюю керамическую статуэтку, висящую дома у Хорвила на стене с прилепленным снизу комком арахисового масла, аналитик поежилась.