Вытянув вперед правую ногу, Нэтч по изящной дуге взмыл в воздух. Код был основан на одном из классических движений живой природы: прыжок, движение, отточенное человечеством на протяжении ста тысяч лет постоянных улучшений. Однако программа несла на себе безошибочный отпечаток искусственного продукта: изгиб пальцев ног в середине прыжка, торжествующее выгибание спины, ободряющий свист там, где никакого свиста не должно было быть. Небо становилось ближе и ближе, земля превратилась в далекое воспоминание. Отрыв от секвойного леса уже стал неизбежным итогом, и Нэтч сосредоточил мысли на еще более высоких целях. «Прыжок 225» поднимет его не только над гигантскими секвойями, но и над облаками, выше законов природы. Он достигнет освобождения от нудных правил, испокон века определяющих существование человека. За «вверх» больше не последует «вниз». За летом больше не последует осень. За жизнью больше не последует смерть. Программа «Прыжок 225» добьется всего этого и много большего.

Затем, в тот самый момент, когда кончики вытянутых пальцев старались ухватиться за отросток самой высокой ветки, – когда Нэтч ощутил бархатное прикосновение хвои, – когда он только-только первый раз вдохнул чистый, прозрачный, нетронутый воздух, – начался неминуемый спуск вниз.

Нэтч увидел, как падает в замедленном действии, словно он смотрел на себя с вершины самой высокой секвойи. Нэтч увидел, как судорожно размахивает руками, почувствовал, как с каждой секундой падения вниз разрываются его легкие. Свист «Прыжка» превратился в визг мстительного ангела земного притяжения. То, что еще какие-то мгновения назад было торжествующим Прыжком, превратилось в страшное, жуткое Падение. Ну как он мог быть так слеп? Как мог не увидеть этого?

Это было хуже, чем вообще не прыгнуть: сила удара неминуемо сокрушит его, расплющит, уничтожит. И Нэтч по-прежнему продолжал набирать скорость. Теперь падение было уже таким стремительным, что он должен был пробить землю насквозь, пройти через превратившийся в порошок камень до самого центра земли, откуда уже ничему невозможно подняться. Нэтч протестующе закричал. Потряс кулаками. Обрушился с руганью на деревья, тщетно пытаясь увлечь их за собой.

За какую-то долю секунды до удара Нэтч проснулся.

<p>2</p><p>Прерванное посвящение</p>

(((8)))

Далекий предок Нэтча Хандибл был лично знаком с Шелдоном Суриной. Он одним из первых решил инвестировать в био-логику. Это был азартный игрок, любитель рассказывать долгие истории, бродяга с туманным прошлым и в целом неприятный тип.

Но в первую очередь Хандибл был отвратительным финансистом. Его схемы, направленные на то, чтобы быстро разбогатеть, тонули, словно дырявые лодки, постоянно оставляя его плавающим в море бездонных долгов. Где он раздобыл деньги, которые вложил в био-логику, не знал никто. Непонятно, чем смогло его заинтересовать программирование биологических функций человека; никто не мог взять в толк, что общего у него было с чопорным, высокомерным Суриной. Естественно, все заключили, что новое начинание обречено на провал.

Однако смеяться последним выпало на долю Хандибла. Его партнер, тощий индус-самоучка, в конечном счете вдохнул новую жизнь в науку и революционным образом перевернул историю. Скромные вложения игрока выросли тысячекратно, превратившись в приличное состояние. Хандибл удалился от дел в зрелом возрасте тридцати трех лет, взял себе спутницу из высшего света и с полным удовлетворением выскользнул из истории. Если его и волновало хоть как-то то, как буйно расцвела наука, взрастить которую помогли его инвестиции, никаких достоверных данных на этот счет не сохранилось.

Наконец Хандибл отошел в мир иной. Его состояние продолжало жить – еще какое-то время.

Предок Нэтча оказался не единственным счастливчиком, наткнувшимся на богатства Сурины. Немало проходимцев разного рода, а также прозорливых инвесторов, вовремя обративших внимание на перспективную отрасль, было щедро вознаграждено за то, что первыми поддержали био-логику. Роскошные особняки и виллы как грибы выросли по всему земному шару, верно служа прихотям своих владельцев, которые могли бежать туда от строгих моральных ограничений, обеспечивающих порядок после Восстания автоматов. Обогатившиеся на био-логике предприниматели стремились в те города, которым посчастливилось в значительной степени избежать разрушительных последствий Восстания: Омаху, Мельбурн, Шенандоа, Мадрид, Кейптаун. То были города, тосковавшие по величию старины, города, администрации которых можно было без труда купить.