Читаем Инфошок полностью

Хорвил успел далеко углубиться в теорию хаоса и фрактальных рисунков, но вопрос Джары одним рывком вернул его на землю. Он покачал головой.

– Не могу поверить в то, что мы попались на такое, – простонала Джара. – Это все устроил Нэтч. Сегодня утром он запустил все наши программы в «Море данных», когда никто за этим не следил. «Ночную фокусировку 48», «Морфоглаз 66» и все остальные.

– А… а Патели?

– Перенесли презентацию своего «Ночного ястреба» на завтра. «Обыкновенная последняя проверка на предмет наличия ошибок», – говорится на их канале.

Понять этот простой ход не составило бы труда и тому, кто, в отличие от Хорвила, не изучал субэфирную физику и методы сложных био-логических вычислений. Нэтч распространил слухи об атаке черного кода… Такая атака действительно имела место, по крайней мере симуляция атаки… Она вызвала смятение на рынке… Хорвил не желал решать эту проблему. Ему хотелось, чтобы все это исчезло само собой, растворилось подобно мультипешеходам на улице.

Однако представитель Совета по обороне и благосостоянию не ведал подобных сомнений.

– Возможно, исполнители данного преступления и не устраивали атаку на Хранилище, – неестественно спокойным голосом продолжал он. – Но тем не менее атака была – атака на уверенность людей в надежности и безопасности Хранилища. И Совет не может оставить это без последствий.

Словно по сигналу у него за спиной материализовалась шеренга призрачных фигур. Солдаты Совета, в белых балахонах с желтой звездой, в кобурах на поясе вороненная сталь иглометов, на лицах непоколебимая власть «Моря данных».

– Это вмешательство было пресечено, как пресекаются все поползновения на общественное благосостояние, – продолжал коротышка-азиат, стоящий во главе суровых стражей порядка. – А исполнителям данного преступления позвольте сказать следующее: Совет этого не забудет. Совет этого не простит. Совет заставит виновных ответить по всей строгости закона.

Джара смотрела на этого человека, устремившего указательный палец в толпу, неумолимого исполнителя воли Лена Борды, вспоминая слова Нэтча, сказанные всего каких-нибудь двадцать четыре часа назад: «Мы станем первыми в рейтинге «Примо», и мы сделаем это завтра же». Все оказалось так просто. Слова Нэтча были не столько заявлением о намерениях, сколько пророчеством, предсказанием события, которое уже было предопределено. Посмотрев в глаза представителю Совета, Джара увидела в них ту же самую несгибаемую решимость.

«Чистой воды безумие, – подумала она. – Другого слова этому нет».

(((6)))

На следующий день Джара проснулась как с похмелья. Ей хотелось надеяться на то, что последние два дня явились какой-то параноидальной галлюцинацией. После вчерашних грозных заявлений со стороны Совета по обороне и благосостоянию Джара отключилась от окружающего мира и скользнула прямиком в кровать, словно раненое животное. И вот сейчас она обнаружила, что проспала четырнадцать часов подряд – достижение в духе Хорвила.

Горя нетерпением столкнуться с чем-нибудь привычным, Джара погрузилась в рутину утренних забот, которые она была вынуждена забросить из-за безумного плана Нэтча. Рутина была следующая: усесться в кровати и вывести на клетчатое одеяло последние новости. Настроить один видеоэкран на утренние комментарии Сен Сивв Сорра. Настроить другой на редакторскую программу его конкурента Джона Ридгли. Заказать у здания чашку обжигающе горячего нитро. Забрать чашку с панели доступа и поставить на кровать слева от себя. Активировать «Прочь-Сон 91в».

Нескольких минут этой умиротворенной рутины оказалось достаточно для того, чтобы убедить Джару в том, что все в полном порядке. Достаточно для того, чтобы убедить ее, что где-то в этой огромной горе под названием «индустрия био-логики» ей с огромным трудом удалось устроить себе маленькую нишу. Почти достаточно для того, чтобы убедить себя в том, что ей удастся продержаться еще одиннадцать месяцев.

Безумие, безумие!

Болтовня о вчерашней «атаке черного кода» уже усохла до маленького ручейка. Все те, кто заявлял о понесенных в результате паники финансовых убытках, в первые утренние часы потихоньку отказывались от своих слов. Представители всех племен Фарисеев из кожи лезли вон, утверждая, что они не имеют к жестокому розыгрышу никакого отношения. Фокус разговоров в «Море данных» сместился с самой атаки на поведение Совета во время кризиса. Почему Лен Борда отправил на встречу с толпой в Мельбурне своего подчиненного, вместо того чтобы появиться самому? Как Совет собирается наказать виновных? Другие церберы причитали о том, что широкие слои общества купились на такую примитивную уловку. Высокие технологии уже так долго обеспечивали в мире полную безопасность. Неужели общество стало ленивым и самодовольным?