Читаем Информатор полностью

Полицейский департамент Ады был отлично оснащен аудио- и видеозаписывающей аппаратурой и часто ею пользовался. Допросы, а особенно признания почти всегда фиксировались на пленке. Полиции было хорошо известно, какое сильное впечатление записи признаний производят на присяжных. Достаточно спросить об этом у Уорда и Фонтено. Четырехлетней давности проверка Рона на полиграфе тоже была записана Физерстоуном здесь же, в Полицейском управлении Ады.

Если признательные показания не снимались на видеопленку, они почти всегда записывались на магнитофон, которых у полиции было предостаточно.

А когда не использовалась ни аудио-, ни видеотехника, подозреваемого, если он умел читать и писать, обычно просили лично изложить свою версию событий на бумаге. Если же подозреваемый оказывался неграмотным, детектив записывал показания с его слов, зачитывал их ему и просил подписать.

9 мая не был применен ни один из этих методов. Уильямсон, который был не только грамотен, но и обладал словарным запасом, куда более богатым, чем у любого из двух допрашивавших его полицейских, видел, что Физерстоун делал заметки. Он сказал, что понял свои права, и согласился говорить.

Полицейская версия выглядела следующим образом: