Читаем Инферно Габриеля полностью

— Я могу и сама заказать билет.

— Конечно можешь. Но мне хочется, чтобы мы летели одним рейсом и в самолете сидели рядом. Можем поехать в аэропорт сразу после моего семинара. Последний рейс на Филадельфию — около девяти вечера.

— Поздно.

— Я собирался забронировать номер в гостинице. Часов в одиннадцать мы уже будем там. Спокойно выспимся, а утром поедем в Селинсгроув. Или ты хочешь ехать туда прямо из аэропорта?

— А зачем лететь в Филадельфию? Удобнее добираться из Гаррисбурга.

— Последний рейс на Гаррисбург отправляется днем. По времени это середина моего семинара. Если хочешь добираться через Гаррисбург, давай полетим в четверг. Тогда и гостиница не понадобится. — Габриель внимательно смотрел на Джулию, стараясь угадать ее ответ.

— Не хочу терять день. Но хочу оказаться с тобой в одном номере, — улыбнулась она.

— Отлично. Тогда я заказываю билеты, бронирую номер и арендую машину.

— А почему бы нам не поехать вместе с Рейчел и Эроном?

— Потому что они выедут раньше, сразу после работы. Рейчел наказала мне доставить тебя в Селинсгроув в целости и сохранности. Так что я буду исполнять обязанности твоего шофера, носильщика, посыльного и так далее. — Он подмигнул Джулии.

— Она уже все знает?

— Рейчел любит думать, что она все знает. Пусть это тебя не волнует. Я ей объясню понятным языком.

— Меня не Рейчел волнует.

— Пусть тебя ничто и никто не волнует. Ну кто мы? Друзья семьи, случайно встретившиеся в Филадельфии и вместе приехавшие в Селинсгроув. Учти, что мне будет гораздо труднее, чем тебе.

— Это почему?

— Каково мне находиться в одном доме с тобой, сидеть с тобой за одним столом и не сметь даже взять тебя за руку?

Джулия посмотрела на свои босые ступни и улыбнулась.

— Кстати, а когда у тебя день рождения? — спросил Габриель.

— Я его не праздную.

— Почему?

— Не праздную, и все, — ответила Джулия, показывая, что не хочет углубляться в эту тему.

— А мне так хотелось вместе с тобой отпраздновать твой день рождения, — вздохнул Габриель.

Похоже, он был действительно огорчен. Джулия вспомнила их недавний спор из-за купленной одежды и решила, что глупо затевать еще один.

— Мой день рождения уже прошел. Он был первого сентября. В этом году ты его пропустил.

— Ничуть, — засмеялся Габриель, прижимаясь щекой к ее щеке. — Ты в следующую субботу занята? Если нет, мы отметим твой день рождения.

— И как ты предлагаешь праздновать?

— Я тебя куда-нибудь приглашу. Пока еще не решил куда. Надо подумать.

— Мне кажется, нам не стоит показываться вместе в общественных местах.

— Все это решаемо. Мы же с тобой не настолько беспечны, чтобы закатиться в ближайший к университету «Старбакс». Ты мне лучше скажи: ты принимаешь мое приглашение?

Его руки скользнули ей под мышки.

— Принимаю с благодарностью. Только не надо меня щекотать.

Но Габриель продолжал, пока Джулия не взвыла от смеха. Ему очень нравилось слушать ее смех, а ей нравились редкие моменты, когда он бывал в игривом настроении.

— Ты, пожалуйста, прости меня за мое дурацкое поведение в кухне. Говорю тебе не ради оправдания: вчера был не самый легкий день, а у меня, в довершение ко всему, из-за гормональных препаратов обостряется чувствительность.

Габриель не сразу понял, что к чему.

— Ты чем-то больна? — осторожно спросил он.

— Тем же, чем каждая женщина болеет каждый месяц, — краснея, ответила Джулия. — Тебе это едва ли интересно слышать.

— Мне интересно все, что связано с тобой.

— Тогда тебе стоит помечать эти дни в календаре, чтобы… не приставать ко мне. Конечно, если наши отношения…

— Джулия, я тебе еще раз говорю: ты нужна мне вся, целиком, а не кусочками и урывками. И наши отношения будут продолжаться. А сейчас такие дни меня больше волнуют… в эмоциональном плане.

Джулия не сказала ему ничего шокирующе нового. Конечно же, Габриель знал об особенностях женской физиологии. Просто до сих пор ему незачем было считаться с чьими-то месячными. У женщин, которых он привозил к себе из «Преддверия», тоже бывали месячные. Наверное, кто-то из них принимал гормоны. Но в такие моменты им было не до любовных приключений и они не появлялись в баре.

Редко какая женщина оказывалась в его постели более одного раза. Но даже если это и случалось, ему бы и в голову не пришло говорить на подобные темы. С Джулианной у них все будет по-другому. Ему хотелось научиться распознавать все оттенки ее настроения, в том числе и внезапную слезливость или раздражительность. Ему было странно и в то же время приятно думать об этом.

— Совсем забыл, — спохватился Габриель. — У меня опять был разговор с моим адвокатом.

— И что он сказал?

— То, что нам с тобой не понравится. Сказал, что мне нужно держаться от тебя подальше. Он влез в эту чертову Декларацию, потом еще расспросил свою коллегу… Словом, в университете принят нулевой уровень терпимости к нарушению регламента отношений. Это касается всех: от студентов и аспирантов до профессоров.

— И что это значит?

— Пока ты находишься на моем потоке, любое нарушение регламента грозит тебе исключением, да еще и с соответствующей записью в личном деле.