Осталось сберечь их до конца войны, а потом привести к Шикану и сказать: вот твои новые слуги и адепты, дай мне быть над ними главным, и Шикан разрешит, он обещал…

Кенни обводил глазами зал, избегая смотреть туда, где под завалами корчились в муках погибающие бездомные, и потому не увидел, как из того же коридора, из которого появился он сам, выбрались сначала Морт, потом Эру и застыли на маленькой площадке над залом.

Эру прислонился к стене и внимательно слушал его, прикрыв глаза. Морт водил пальцем по тонкой пластинке экрана, разделив внимание пополам: он и слушал, и отдавал приказания отрядам меха, врезавшимся в оборонные линии армии.

Судя по показаниям экрана, меха хоть и отодвигали линию обороны, но несли странные, необъяснимые потери то в одной точке, то в другой, и все эти точки укладывались в дугу окружности.

— Хороша речь, да? — спросил он, когда сорванный голос Кенни умолк.

Эру неопределенно покачал головой.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — продолжил Морт, не отрываясь от экрана. — Нам приказано беречь парня любой ценой и следить за ним, если он выскользнет за пределы своего маршрута. Так мы и сделаем. Вернем его назад в целости и сохранности. Мы не обязаны рассказывать о том, что он хотел припрятать кучу полезного сырья. Захочет — сам расскажет. Не наше это дело, Эру.

Эру поднял голову.

Кенни, стоявший на возвышении из слежавшихся черепов и костей, Кенни в разорванных джинсах и грязной куртке, со шрамом на шее и меха-рукой под изрезанной кожей — очень нужен Шикану таким, какой он есть, и Шикан, пожалуй, простит ему этот промах.

Помедлив, Эру кивнул.

Морт сунул в сумку-планшет пластинку экрана и, повысив голос, позвал:

— Эй, парень!

Кенни обернулся. Из-под подошвы его ботинка посыпались мелкие кости, покатился, подскакивая, череп с лопнувшей височной костью.

— Как? — спросил он. — Как вы меня нашли?

Морт кинул быстрый взгляд на блеклую, вялую толпу, колыхавшуюся неспешно, как старый кисель, и ответил:

— Ты чипирован.

Толпа вдруг замерла. Среди тишины слышался лишь треск оседавших и ломающихся обломков купола.

Кенни непонимающе смотрел на Морта и бледнел. Белизна сначала залила ему шею, потом поднялась выше, до скул, и кинулась в виски. Под глазами проявилась наливающаяся чернота усталости.

Морт поднял руку и показал Кенни маленький сканер.

— Ты чипирован, как и все люди. Мы нашли тебя по сигналу чипа. Возвращайся домой. Шикан очень ценит тебя. Беречь тебя — наше основное назначение. Идём.

И вдруг толпа ожила. Эффект был таким же неожиданным, как эффект от движения шкуры, расстеленной перед камином. Никто не ожидал и не мог ожидать, что лица вокруг вдруг сменят маску безразличия на маску сырой ненависти, ощерятся; что тела придут в движение, потянутся руки, зашаркают ноги, и сотни людей, собравшись в тугую волну, ударят по подножию горы, куда забрался Кенни, обрушат её и в пыли и треске утопят отчаянный вскрик Кенни и его самого.

— Мать железна… — выдохнул Морт и огромными скачками понесся вниз, в залу. Эру кинулся за ним.

Они оба попали в липкий многорукий капкан, упруго оттесняющий назад. Кто-то молотил по их спинам и плечам, кто-то впился в предплечье Морта зубами, и он стряхнул с себя тощее тельце, с хрустом выбив зубы в мокром рту.

Они пробились вперёд на пару метров, но толпа, вертясь и беснуясь над телом Кенни, собралась в такой крепкий комок, что дальше пройти было невозможно.

— Разряд! — заорал Морт и почувствовал мощный электрический удар в спину, преодолел вспышку боли и полез вперёд, выставив перед собой ладони с бело-голубым импульсным щитом.

Щит раздвигал толпу, походя отрезая руки и ноги, разваливая напополам тела, попавшие в зону максимального импульсного сопротивления.

Кровь и искры разлетались дождём, Эру позади хрипел от напряжения.

Инстинкт самосохранения раскидал толпу по сторонам. Снова сжавшись, снова побелев и потеряв к происходящему всякий интерес, бездомные скулили и собирались в комочек, пряча лица.

Морт развел руки, поддерживая щит, а Эру наклонился над втоптанным в костную пыль телом Кенни. Кенни был смят и разорван. Белое, совершенно белое лицо кривилось в растерянной улыбке. Одного глаза не было — кто-то выцарапал его, оставив влажную ямку, присыпанную пылью, и длинные красные линии на щеке. Второй глаз слезился, зрачок то сужался, то расходился на всю радужку. По серым губам Кенни текла кровь.

— Кто бы знал, что эти твари на такое способны, — пробормотал Морт, совершенно ошарашенный внезапным изменением медленной трусливой толпы. — Чего это они взбеленились? Он жив? Эру!

Эру аккуратно подвел ладони под легкое тело Кенни и поднял его. Кенни выгнулся и захлебнулся. Свежая кровь толчками полилась из его рта.

— Попробуем дотащить живым, — решил Морт, морщась от неприятного чувства вины. — Медленно выходим, я держу щит…

Он пошёл первым, а Эру следом, ступая медленно и осторожно. Кенни запрокинул голову и проговорил, глядя в его лицо:

— Выходит, я не бездомный?

Морт расслышал вопрос и покосился через плечо.

Эру ничего не ответил, и Кенни прикрыл ресницы уцелевшего глаза и потерял сознание.

Глава 10