Читаем Инферно полностью

Я вышел из подъезда и припустил по улице в сторону своей второй квартиры. Видел я теперь только общие очертания предметов, да и то очень плохо. Так что на охотников я чуть не наскочил, и немудрено — их маршрут и заставы, которые они должны обойти, я знал не хуже, чем они сами.

До поста, где дежурит ещё один охотник, — декоративной вышки на территории бывшей пожарной части, которую приспособили для настоящего дела, им идти ещё с километр. Нужно их немного ускорить.

Я свернул направо и побежал в обход, чтобы оказаться впереди дозора. Подождал несколько минут, прикидывая, как близко они уже могли подойти за это время, а потом ладонями пошлёпал по мокрому асфальту, имитируя шаги, — к сожалению, мягкая подошва моих кроссовок для этого не подойдет. Шлепая, я все время уменьшал звук, так что казалось, что человек убегает в противоположную от патруля сторону.

Обманывать нехорошо, но что делать? Они могут случайно наткнуться на Иру. Или она на них. А это нам совсем ни к чему.

Мой план сработал. Сначала я, как ни странно, услышал шумное сопение патрульных, а потом тяжелые шаги армейских берцев по асфальту. Очень удобно иметь слух и зрение лучше, чем у твоих противников. Я побежал вперёд, как только увидел силуэты охотников, приближающихся ко мне из темноты.

Отбежав на несколько десятков метров, я ещё раз пошлёпал ладонями, на этот раз потише. Потом, уже не дожидаясь их приближения, пробежал ещё немного вперёд и остановился, спрятавшись за угол дома. Подобрав с бетонной отмостки два камня, запустил их один за другим в темноту, в сторону пожарной части. Один глухо прошил листву дерева, второй ударился в стену дома или об асфальт, чего я и добивался. Непонятные звуки — это как раз то, что обожают наши доблестные охотники.

Теперь они снизят скорость и будут красться до самой пожарки, не мешая нормальным людям заниматься своими делами. Я сложил правую ладонь трубкой и посмотрел на часы. Глаза так привыкли к темноте, что флуоресцентный свет резанул по глазам. Ого! Уже одиннадцатый час. Мне пора. Адью, парни, дальше без меня!

Я не стал дожидаться, пока охотники пройдут мимо, просто опять обежал их по параллельной улице и вышел в нужный мне район позади них. Времени в обрез, нужно спешить. Я опять пошёл в сторону мэрии и остановился, не доходя до площади. Почти все жители города теперь жили в центре. Если немного отвлечься и вообразить, что красноватый свет керосиновых ламп в окнах — это нормально, то в центре город выглядел почти как настоящий. Правда, уже десять лет я как-то не очень хорошо отношусь к сочетанию черного и красного… И чем дальше, тем хуже.

Горожане быстро сообразили, что центральное отопление — это не только удобно, но и экономно. Вместо того чтобы разбрестись по всему городу и выживать кто во что горазд, запустили старенькую котельную и подключили несколько домов. Ни газа, ни угля не было, конечно, но мы ещё с советских времен ждем войны, и котлы прекрасно работают на дровах. Так и получилось, что двадцать тысяч человек уместились всего в сотне домов вокруг площади. Правда, три десятка домов отапливались сами по себе. Но все равно это намного проще и рациональнее, чем отапливать одну мою квартиру — у меня постоянно были холодные стены, пол и потолок.

Во всем этом был ещё один большой плюс для мэра — проще контролировать население, собранное в сотне домов, чем разбросанное по всему городу. Опять же, забота о горожанах. Централизованная заготовка дров. Вы меня выбрали — я о вас забочусь.

Ладно, слава богу, меня это не касается. Хотя мэр не раз предлагал мне квартиру в лучшем — первом от котельной — доме. Отдельную, что у нас в городе непозволительная роскошь. Но — как-нибудь обойдусь.

Я остановился под козырьком подъезда нежилого дома. Вдруг по коже побежали мурашки и захотелось нестись куда-нибудь сломя голову. Только усилием воли я заставил себя остаться на месте. Где-то далеко, в лесу, километрах в трёх, не меньше, раздался знакомый вой, от которого сердце забухало ещё сильнее. Демопсы чувствительнее нас. Я выглянул из-под козырька и посмотрел вверх. Мимо, на высоте метров двадцати пронесся, закрыв полнеба, крылатый сгусток мрака с четырьмя светящимися красными раскаленными углями — глазами и кончиками рогов, обдав меня волной паники и ужаса. Хорошо, что это длилось всего секунду.

Впереди, в домах на площади, разом заорали в голос несколько десятков детей, завизжали, не выдержав напряжения, женщины. Отвечая им, в той стороне, куда унеслась тень, завыли демопсы — в пять, а то и больше голосов. Иногда становится интересно: куда он летает? Охотится на демопсов и собак? Иногда мне кажется, что ему просто нравится летать.

Я вытер со лба холодный пот, перемешанный с дождевой водой. Иногда понимаешь, что постоянная прохлада на улице — не так уж и плохо… Блин, футболка опять вся мокрая, хоть выжимай. И это я, успевший привыкнуть к этому ужасу. Что же чувствует обычный человек?