Читаем Инферно полностью

Он вскочил и скинул шляпу. Густав с ужасом увидел жуткий фиолетово-бордовый неровный разрез, идущий у него от брови через весь лысый череп, полукругом. В слипшейся комками крови застряла часть волос. Странник видел даже грязную кромку черепа и сколотую на кости длинный борозду, словно от удара топором. И при всем при этом ранение выглядело довольно свежим, как будто его нанесли не больше часа или двух назад.

Бояр широко улыбнулся, и оборванные края кожи в месте разреза зашевелились, улыбаясь вместе с ним.

Густав поднял револьвер, целясь в Бояра с двух рук.

— Что это? — тихо спросил он.

— А ты не понимаешь, да? Это незаживающая рана, дурацкое приложение к человеческой сущности, которую я не очень-то и люблю. Потому что я — Легион. Я часть целого и целое частного. И поэтому я не урод, странник, потому что я — не человек.

Бояр ринулся вперёд, по-бычьи наклонив голову, и Густав выстрелил из своего пистолета, потому что до мелочей знал его поведение, вплоть до дрожи в момент отдачи. Револьвер же напряженно замер в его руке, как пчела, пойманная в кулак и вот-вот готовая выпустить своё жало вне зависимости от того, умрет она или нет после этого.

Пуля попала Бояру в плечо, пробив насквозь, отшвырнула обратно, будто пригвоздив его к стенке, и теперь он сползал вниз, оставляя на светло-коричневой поверхности кровавый след.

Бояр сел почти на корточки, одна нога подогнута, другая выпрямлена, и посмотрел на плечо. Затем повернул голову к Густаву, пристально следящему за ним, и гавкнул:

— Гав!

Странник вздрогнул. Бояр хрипло рассмеялся, коснулся раны и облизал пальцы.

— Боишься собак, странник? Это я тоже знаю. Я бы с радостью принял форму собаки, но это низкий для меня уровень, я, так сказать, сложный, я умею забирать сущности людей.

— О чем ты, мать твою, я не понимаю?

— Не прикидывайся дурачком. Мне больно, кстати. Чем больше живешь человеком, тем большим становишься уродом, тем меньше в тебе от Легиона. Жаль, что ничего не заживает. Ну да ладно, я в этом образе не намерен всю жизнь провести. — Бояр потёр плечо и брезгливо вытер руку о куртку.

— Погоди. Если я правильно понимаю и это не бред, то что же я вижу своими же глазами? Получается, что ты — не человек, а коровья улитка, что ли?

Бояр удивленно поднял бровь и искренне рассмеялся:

— Вы так их называете, да?! Коровья улитка! Ну, ты почти угадал. Только улитки — это… улитки! Как скот, догоняешь? Они не сложнее той же коровы, поэтому и могут принимать сущность всяких животных. Я — другая песня. Такие, как я, мы сыновья Легиона. И пока улитки постепенно занимают место в человеческом быту, мы проникаем в человеческое общество, странник.

— Но зачем? Зачем вам это нужно? — стараясь не показывать волнения, спросил Густав.

— Ты прострелил мне плечо и затем пытаешься разговорить, провести на кураже светскую беседу, странник?

— Я просто пытаюсь понять, в какое говно я вляпался и стоило ли мне в него вообще наступать.

— О, да! Если хочешь оставить след в этой жизни — постарайся не вляпаться в говно. — Бояр осклабился. — Это как раз про тебя. Ты, правда, в жизни этой пока что ничего толкового не сделал, но вроде бы должен кое-чем полезным заняться, когда тебя приведут, как марионетку, к нужному рычагу и заставят на него нажать. Ты привык нажимать на педали, странник, вот только не осознаешь, что нажимают-то на тебя. Но не огорчайся, вас много. Например, святой отец, которому прямо в голову льют нужную информацию, а он жрёт. И радуется.

Густав кивнул:

— Загадки — это хорошо.

Он нацелил пистолет на колено Бояра и выстрелил. Тот мгновенно сложился пополам и коротко взвыл, схватившись за ногу. Под ним по вытертой паркетной доске быстро начала растекаться лужа очень темной крови. Джинсы разорвало, и коленная чашечка вместе с суставом превратилась в малоприятное месиво.

— Вижу, что тебе больновато, да? — спросил Густав.

Бояр мелко закивал, сжав челюсти и не отпуская ногу, держа руки чуть повыше колена.

— Заметь, у тебя ещё много разных мест, в которые я могу выстрелить. Яйца, живот, ступни. Поверь мне, ощущения не доставят тебе удовольствия. Так что будь добр — ответь на вопрос. Зачем ты здесь?

— Затем, чтобы повести людей за Легионом. — Бояр тяжело сглотнул и плюнул на пол, между ног. Тягучая слюна неловко зависла у него на нижней губе и частично упала на живот длинной серебряной ниткой.

— Куда повести?

— Куда угодно. Неужели ты думаешь, что я один такой? Нет, нас много. Больше, чем тебе хотелось бы. Правда, меньше, чем хотелось бы нам. Пока. Но это дело поправимое, тем более что сейчас вы слишком увлечены собой, в том числе и уничтожением друг друга. Плохая тенденция, потому что Легиону нужны живые люди. Вы для нас — корм. Вкусные чипсы в дерьмовой упаковке. Что ты знаешь о Большом Взрыве, странник?

Густав пожал плечами.

— Что-то случилось, взорвалось, наверное, — сказал он.