Читаем Инфернальная реальность полностью

Заместителя главного врача ПНД № 3 везли на расправу в багажнике его собственной «Нивы». За рулем сидел Ермолов. Рудаков ехал впереди, показывая дорогу к даче Кудряшкина, являвшейся конечной точкой намеченного маршрута. «Ниву» дважды останавливали гаишники. В первый раз они, лишь мельком взглянув в документы и не обратив внимания на вопиющее несоответствие между пожилой бородатой физиономией в правах и молодой, чисто выбритой личностью водителя, с ходу придрались к заляпанному грязью кузову, начали интересоваться давностью техосмотра и т.д. и т.п. Видимо, гаишники попались молодые, неопытные, дюже «голодные», а посему торопливые. Да и освещение на посту было паршивое. Буквально вырвав из рук Владимира триста деноминированных рублей, они радостно убрались восвояси.

– Зачем показал права? – набросился на товарища Рудаков. – Могли влететь по полной программе!

– Затмение какое-то нашло! – смущенно поник плечами Ермолов.

– Больше так не делай! – нравоучительно произнес Вадим. – Вместо прав давай баксы. Действует безотказно.

– Может, нас больше не остановят? – предположил Владимир.

– Остановят! – уверенно сказал Рудаков. – Вот увидишь! Лучше сразу приготовь деньгу!

Слова Вадима оказались пророческими. При выезде из города «Ниву» снова тормознули. К машине, предшествуемый вместительным пузом, подошел матерый мордастый тип с офицерскими погонами и плутоватой рожей закоренелого взяточника.

– Предъявите права, техпаспорт и талон на техосмотр! – потребовал он.

– Извини, начальник, – сделал глупо-виноватое лицо бывший спецназовец. – Барсетку с правами дома забыл. Торопился очень!

– А обязанности, надеюсь, помнишь? – сощурился гаишник, недвусмысленно потирая большой палец об указательный. Владимир со вздохом протянул стражу порядка стодолларовую купюру.

– Помнишь! – сыто проурчал «мордастый». – Езжай!

Благодарно улыбнувшись, Ермолов выжал газ... Дальнейшее путешествие обошлось без приключений. Больше их никто не потревожил...

Загородная резиденция господина Кудряшкина располагалась в двадцати километрах от кольцевой дороги, на окраине маленького, почти безлюдного по случаю холодной погоды дачного поселка и представляла собой каменный двухэтажный дом, обнесенный высоким глухим забором. Отперев отмычкой массивный замок на воротах, Ермолов с Рудаковым загнали обе машины во двор, выкинули из багажника скрюченного пленника, затащили в дом (снова задействовав отмычку), грубо швырнули на пол и сорвали с головы мешок.

– У-бу-бду! – подал голос психиатр, недоуменно озираясь по сторонам.

– Заглохни, козел! Не буди во мне зверя! – посоветовал Рудаков, пнув психиатра ногой в бок, и обратился к Владимиру: – Готовь «сыворотку», братан!..

* * *

Дождавшись, пока пентонал начнет действовать, Ермолов задал первый вопрос:

– Помнишь Ольгу Свиридову, погибшую в твоем дурдоме приблизительно месяц назад?

– Да, – бесстрастно ответил заместитель главного врача. – Очень хорошо помню.

– Как это случилось?!

Кудряшкин равнодушно безмолвствовал, уставившись в стену тусклыми глазами. Обозленный Ермолов хотел было прибегнуть к «традиционным методам» допроса, безотказно действовавшим на упрямых чичей, но вовремя вспомнил, что человеку, уколотому пентоналом, нужно задавать четко сформулированные вопросы, требующие конкретных ответов.

– От чего именно погибла Ольга? – взяв себя в руки, переспросил он.

– Задохнулась в веревочной петле, – Зиновий Михайлович как две капли воды походил на человекообразного, но начисто лишенного эмоций андроида из фантастического фильма.

– Она повесилась сама?

– Нет, ее сперва удавили и затем инсценировали самоубийство.

– Кто?!

– Я. При помощи Васьки-санитара.

– Того, которого загрыз Уткин? – уточнил Владимир.

– Да.

– Почему ты убил девушку?

– Она оскорбила меня, угрожала местью.

– Как?

– Обозвала сексуально неполноценным извращенцем, психическим уродом, жертвой пьяной акушерки. Обещала пожаловаться брату-спецназовцу. Я решил избежать возможных неприятностей. Самоубийства душевнобольных – заурядное явление. Никто не станет докапываться.

– Почему девушка угрожала тебе? – Ермолов едва сдерживал клокочущую в груди ненависть.

– Я ее избил и изнасиловал в задний проход.

– А при чем тут Васька?

– В тот раз он тоже попользовался.

– Па-а-а-нятно, – протянул Владимир. От голоса бывшего спецназовца веяло смертельным холодом. Даже видавший виды Рудаков зябко поежился. Поборов страстное желание немедленно прикончить гадину, Ермолов задал следующий вопрос: – А с Журавлевой, новенькой блондинкой из отдельной палаты, ты то же самое делал?

– Да.

– Много девушек ты «использовал»?

– Точно не помню. Тридцать девять или сорок.

– Сколько из них погибли?

– Восемь. Свиридову мы убили. Остальные сами.

– Тебе было их жаль? Совесть мучила?

– Нет.

– Пожалуй, достаточно, – сквозь зубы процедил Владимир. – Пора мочить падлу, или ты, Вадик, хочешь что-нибудь спросить?

– Да, – немного подумав, сказал Рудаков. – Кто заказал упрятать меня в психушку?

– Полковник Бодряков.

– За деньги?

– Само собой.

– А деда Куницына?

– Журналист Кадыков.

– Сколько заплатил?