Читаем Инфер-6 полностью

— Капли Путарла или же торпеды Дамукла. Советую торпеды! Вставил одну такую хорошую сразу после того, как облегчился и подтерся… и работай себе спокойно в радужной дымке, ожидая мягкого прихода рваных отрывков чего-то из прошлого… я вот теплы детские годы больше припоминаю. И работу свою! Вернее службу! Призвание! Я из закатных активистов был. До последнего вроде как оставался на одной из сдерживающих кислотную жижу дамб. Я и тяжелый шагоход Добрыня. Вместе мы месили раствор, латали дыры, вбивали столбы… и все бесплатно! Тогда я вроде как еще верил, что планету можно спасти. И вот… не спасли… Помню там рядом какое-то древнее кладбище было для самых важных при жизни… так гробы и надгробные плиты из черной земли с чавканьем вылазили, а между ними двухголовые лебеди облезлые плыть стараются, обожженными лапами грязь взбивая…

— Ну то есть ты понимаешь, где ты находишься? — произнес я и обвел стопкой помещение бара — Где находится все это.

— Мы в раю!

— Уверен?

— Мы живы, а стало быть, мы избранные. Не помню, как я здесь оказался, но ведь я жив! Владыка пригрела нас на груди своей!

— Уверен, что это район ее груди? — выпив самогон, я черпанул арахиса, с треском раздавил пересоленные острые орешки, что, наверное, мои ровесники будут.

— Ну может у задницы благоуханной пригрела — развел руками Шмякос и под кивок Хорхе, сцапал еще одну стопку — Спасибо за угощение! У меня то весь невеликий навар на торпеды уходит. Могу свести со своим дилером. Он и смазку неплохую подгоняет — воспаленные краешки идеально смягчает. Да еще и холодком в сраку отдает. Торпеда потом входит как родная! Желаете?

— Пошел ты! — буркнула никак не могущая успокоиться Ссака.

— Да все лучше, чем капли в глаза херачить! Они как кислота! Торпеды тоже сраку жгут, но сраку, а не глаза. Я ведь не жопой людям улыбаюсь…

— Мясо — напомнил я, когда из моего живота раздался утробный рык — И быстрее…

— Несу! И это… я по понятиям живу. И не стал бы денег просить, раз вы Риториков спасли. Но у меня выплата аренды скоро…

— А ты весь навар на жопные торпеды тратишь — кивнул я — Интересный ты… человек… Шмякос.

— Я за мясом! ЭЙ!

Это его изумленно-злобное «ЭЙ!» убедило меня схватиться не за дробовик, а за лежащий рядом револьвер. С такого расстояния промахнуться почти невозможно. Я высадил весь барабан, поочередно всаживая пули в каждую из припавших к полу и прижавшихся к стене двух темных фигур. Шлемы с зеркальными забралами обезличили незваных гостей — такими безликими они и сдохли. В ответ они выстрелили лишь по разу. Двуствольный обрез в руках одного разрядился в верх стены над нами, выбив облачко кирпичной крошки. Второй, уже падая, выстрелил из пистолета, после чего с грюканьем врезался шлемом в пол и забился в корчах. В руке приподнявшегося Каппы пистолет, Ссака среагировала мигом позднее, тоже успев поупражняться в стрельбе. Держащийся за левое предплечье Шмякос застыл статуей, что-то с протяжным воем выдавливая из задранной к потолку пасти.

— Уймись — буркнул я, перезаряжая револьвер — Ты жив. Все живы. Или торпеду с перепугу из жопы выдавило, и ты горюешь?

— Командир… — по тону Каппы я все понял и так резко крутнул головой, что хрустнула шея.

Рокс так и сидел, устало откинувшись на стену, прикрыв глаза. Вот только теперь в левой стороне его лба появилась аккуратная дырочка с темным потеком, что пересекал седую бровь, прочерчивал левое веко и медленно продвигался по иссеченной морщинами щеке.

— Вот дерьмо — выдохнула Ссака, вставляя новый магазин в пистолет — Вот дерьмо!

С трудом оторвав взгляд от умершего гоблина, я вылил в себя стопку самогона, подхватил со стола дробовик и двинулся к коридору, ровным спокойным голосом отдавая приказы:

— Кевин — задняя дверь! Ссака с Хорхе! К Рэку напротив! Если у него кто есть — брать живым! Бойтесь крыш и окон! Каппа! Ты направо! Ты, ты и ты — за мной!