Читаем Инъекция полностью

Недорогой колледж – как я признателен. Интересно, а куда пойдет через пару лет его бегемотоподобная дочурка? В Ель? В Гарвард? Или сразу Оксфорд? А быть может, ей и не надо будет учиться – за деньги моего папаши ей наконец откачают весь жир, подтянут лицо, чтобы глаза и нос находились там, где им и полагается, а не в области третьего подбородка, она удачно выйдет замуж и вообще никогда не будет работать.

Не знаю.

Я остановился перед домом бабушки. Глянул на часы на запястье – тоже еще один знак моей прежней жизни. Сдается мне, если так пойдет, то в скорости мне придется заложить их в ломбард, как ноутбук и еще что-нибудь, дабы самому оплатить себе нормальный, а не «какой-нибудь» колледж. А быть может, я заложу их еще раньше – просто, чтобы нормально прожить.

Большая стрелка верно подбирается к полудню.

Ага, значит у меня есть еще четверть часа, чтобы ознакомиться с домом, забраться в свою комнату, плотно закрыть дверь (надеюсь, там будут засовы) и остаться наедине с собой.

Четверть часа. Двадцать минут.

Не меньше.

Я поспешно дернул рукав кожаной куртки ниже, закрывая часы, и последним рывком перетащил чемодан через крыльцо, трижды стукнув в дверь.

-2-

Чандлер, Аризона.

К этому городишке, в котором нет и четверти от миллиона населения, мне довольно сложно привыкнуть после моего ЛА, в котором я провел всю свою жизнь. Постоянно кипит жизнь, кипит кровь и все такое прочее.

Если бы Чандлер мог что-то вскипятить – то только мои мозги.

Бабушка оказалась женщиной, да хвала господу, не болтливой. Если честно, вообще не представляю, о чем мы с ней вообще могли поговорить. Она меня видела дважды, я ее дважды – оба раза она приезжала к отцу в ЛА и оба раза уезжала со скандалом. Я никогда не мог понять причины их скандалов, но кажется, он никогда не занимал ей денег.

Видимо, Генри был любимым из сынков, раз по его просьбе меня здесь все-таки приняли. Однако, на то, что станут здесь терпеть и после совершеннолетия, когда его обязанности на счет моего опекунства закончатся – рассчитывать не стоило.

– Привет, Тед, твоя комната наверху – вот и все, что она мне сказала.

Я поставил чемодан после своих ног, чтобы отдышаться, и неохотно заметил, как бы формальности ради:

– Я Том, бабушка.

– Да-да, Тод, я так и сказала.. – и она уже скрылась на кухне.

Я глянул на часы.

Кажется, я более, чем уложусь вовремя.

Я потянул свой чемодан наверх, с трудом справившись с лесенками, как запахло чем-то жареным. Нет, серьезно, прям чем-то горелым.

Я остановился, втянул воздух сильнее – может показалось?

Нет, не показалось.

– Бабушка – я крикнул вниз, так как преодолел уже большую часть лестничного проема – кажется, у тебя что-то горит?

– Да-да, твои панкейки почти готовы.

Отлично.

Спасибо, бабушка, что пыталась меня накормить, но пожалуй без горелых подошв я как-нибудь переживу. Поем в ближайшем кафе. И кажется, закладывать вещи мне придется гораздо раньше, чем я мог предположить.

Я забрался в комнату и закрыл дверь.

Засова не было, но и что-то, отдаленно напоминающее щеколду, меня вполне устраивало. Я клацнул ее вправо и дернул дверь на себя, на всякий случай. Не поддалась, отлично.

Кто знает – в таком доме она запросто могла вылететь из пазов и дверь бы открылась. Может, она уже отлетала, да ее клеем обратно присобачили, чтобы на мастера не тратиться?

В моей школе всегда ходила пресловутая поговорка «голень на выдумки хитра». Ею постоянно доставалось девчонке, что каким-то образом умудрилась оказаться в нашем частной лицее, но постоянно ходила в каких-то рубашках с подвёрнутыми рукавами, или штанами, что каким-то образом удлинялись с помощью подкладок по мере ее роста.

Каким макаром такое семейство могло себе позволить солидную годовую сумму на наше заведение – я до сих пор не знаю, но хорошо усвоил тот факт, что «голень» и правда хитра на выдумки.

Удостоверившись, что бабушка при всем желании не сможет неожиданно зайти ко мне в комнату, я расстегнул чемодан. Первая его половина и правда была занята шмотками, которые я тут же небрежно вышвырнул на пол.

Глянул на часы – у меня осталось три минуты.

В самом низу, на дне, как раз и лежало то, что так тяжелило чемодан. Большой металлический кейс с кодовым замком, о котором знали лишь отец и я. Даже дядя Генри о нем так ничего и не узнал. Он до сих пор не знает, что он существует, для чего он, или что я утащил его с собой.

Я тоже ловок, когда надо.

Я ввел комбинацию цифр «81463» и кейс глухо щелкнул, позволяя себя открыть. Мне предстало шестнадцать капсул с бесцветным, но вязким раствором. Рядом лежал шприц, и необходимая атрибутика для самостоятельной инъекции.

Я достал шприц, загрузил содержимое одной капсулы в него. Трижды стукнул по основанию, как учил отец. Вылил немного спирта на изгиб, наскоро и протер и под нужным углом отработанным движением погрузил длинную иглу под кожу.

Пара мгновений – и вязкая субстанция ушла мне в кровь.

Глянул на часы.

Отлично, теперь у меня есть новых двадцать четыре часа до следующей инъекции.

-3-