Читаем Индивид (СИ ) полностью

Потоптавшись на месте, жрица ушла из комнаты, оставив после себя зловещую тишину и редкие всхлипы девочки. Кормилица одним движением смахнула со щеки Евы слезу. Затем погладила по расчёсанным волосам и, смягчив взор, посмотрела ей в глаза.

— Не плачь. Слезами горю не поможешь.

— Но я не хочу, понимаешь? Не хочу быть королевой. Я сбегу.

— Они будут присматривать за тобой. Где бы ты не была, что бы с тобой не творилось, они тебя не оставят. Хочешь того или не хочешь, а придётся принять, как я когда-то. Я ведь раньше была человеком. Жила в городе среди людей, ходила в школу, имела родителей. Меня забрали против воли, обратив в пиявца. Так я оказалась здесь, и другого дома не видать мне.

Выдохнув, Ева бросилась в объятия кормилице. Какое-то время они сидели в обнимку, каждая думая о своём. Когда отстранились, девочка услышала последние напутствующие слова:

— Если вздумаешь бежать, беги без оглядки. В Белоруссии есть город красивый — Гродно. Туда тебе надобно. Там люди хорошие живут, не такие как тут. И природа красивая. Места холмистые. Если уйдёшь не наследив, там искать не будут. Слишком много святых мест. Провожатого добудь. Одна не справишься.

Последняя фраза прозвучала полушёпотом. В комнате вновь появилась жрица. Молча подошла к ним и, ничего не говоря, схватила девочку за руку. Их время кончилось.

Во двор вышла в сопровождении нескольких бабушек, облачённая в невесть откуда добытую джинсовую куртку, напяленную поверх сарафана. Толпа зевак встретила будущую королеву гробовым молчанием. Казалось, даже петухи притихли как по команде. Посреди двора стояла охотница, всё в том же сером плаще и натянутым на голову капюшоне, скрывавшим длинные русые волосы воительницы. Рядом у её ног находился небольшой саквояж с вещами.

Один из местных мужиков подогнал старенький УАЗик, на котором собирался отвезти их в ближайший город. Пока девочка и охотница шли к автомобилю к ним протягивали руки вампиры, провожавшие их. Стараясь не смотреть им в глаза, Ева быстро пробежала вперёд и первой уселась на заднее сиденье. Охотница появилась чуть позже, заняв место спереди. Водитель дёрнул рычаг переключения передач и дал по газам. Машина дёрнулась с места, покатив по разбитой дороге прочь от этого гиблого места.

Лишь кормилица не вышла к остальным, оставшись наблюдать за ними из окна спальной комнаты. Она ещё долго смотрела вдаль, глядя на поднятую УАЗиком пыль, ведь знала, что больше не увидит её никогда. Миссия выполнена. Она взрастила будущую мать вампиров как собственную дочь, дала ей тепло и ласку, словно человеческому детёнышу, и теперь в её услугах больше не было нужды. Скорее всего съедят в ближайшие несколько дней. Она это знала, но воспротивиться не могла, ведь была всего лишь безвольной рабыней, отработавшей положенный срок.

Город встретил их шумом и небывалой суетой. После нескольких часов мучительной тряски они, наконец, прибыли на место. Высадившись около железнодорожного вокзала, охотница и девочка Ева, держась за руки, пошли в сторону касс. В одной руке сжимая хрупкую ладонь, а в другой волоча саквояж, женщина быстрым шагом прошла через большие остеклённые двери.

Пока стояли в очереди за билетами, девочка с интересом разглядывала пространство вокруг. Столько живых людей она с роду не видела. Десятки, а может и сотни людских душ наполняли здание вокзала. Женщины, мужчины, старики и дети. Все галдели, создавая вокруг себя акустический хаос. В какой-то момент то ли от усталости, то ли от диссонанса, девочка прикрыла уши ладонями. Теперь она понимала значение слова «человеческий муравейник».

Ранее ей приходилось бывать в других сёлах, ходить среди людей и даже с кем-то общаться, но увидеть сразу столько народу было выше её понимания. Знала о городах, поскольку видела своими глазами журналы из внешнего мира, а также слушала рассказы кормилицы и других вампиров, которым посчастливилось побывать где-то ещё. В доме у старейшины находился радиоприёмник, но его слушать никому не разрешали. Любопытные детишки тайком пробирались в святая святых и баловали себя прослушиванием радиопередач.

Из замешательства её вывел стальной голос Ирмы:

— Идём. Посадка через час.

Она посмотрела на билеты, которые та прятала в кармане. Билеты на самый настоящий поезд, или электричку, как называли его остальные. Легкий мандраж охватил хрупкое тело Евы. Так сильно она ещё никогда не волновалась. В голове по-прежнему звучал голос няни, говорившей о возможном побеге.

Нашли свободное место на лавочке около перрона. Тут также было довольно многолюдно, а шум толпы, смех и детское крики не давали сосредоточиться. Ева наблюдала за тем, как где-то в стороне полный низкорослый мужичок с кепкой на макушке играл на гармони, в то время как возле него девушки с цветами встречали солдата. Пара малолетних ребятишек бегали вокруг матери, а та, уставшая и измотанная, сидела на огромных чемоданах, веером отгоняя стаю мух. Смотреть было куда, и девочка с интересом разглядывала привокзальную суету.