Читаем Индеец с тротуара полностью

— Есть хочешь? — спросил тот, и Чарли кивнул. — Там у костра тебя ждет еда.

Они направились в лес, прошли немного, и Чарли увидел впереди между деревьями отблеск света. Они остановились. Девушка прокричала совой. Осторожный отрывистый ответ прозвучал совсем рядом, прямо перед ними. Они пошли дальше; вскоре тропинка нырнула вниз, и через несколько мгновений они оказались в глубоком каменном гроте, естественном углублении в форме чаши, оставленном ледником. Деревья в гроте не росли.

Они приблизились к основанию чаши. Неясные очертания вокруг костра превратились в фигуры пятерых мужчин. Сидящие у костра подвинулись, освобождая для них место. Девушка опустилась на землю, Чарли сел рядом. Донни протянул ему бумажный пакет и красный термос.

— Вот еда и кофе, — сказал он.

Чарли взял пакет и термос.

— Ешь, — сказала девушка, — нечего откладывать, ешь как следует.

Он достал из пакета кусок оленины, полбуханки хлеба и набросился на еду.

Донни познакомил его с людьми, сидящими вокруг костра. Не считая самого Донни и Бетти, их было пятеро: Фрэнк, Турлен, Джейк, Бэрт и Уилбур. Имена Чарли запомнил, но в колеблющемся свете пламени лиц разглядеть не мог.

— Сначала поговорим о нашем друге, — сказал Донни.

— О чем говорить-то? — сказал один из мужчин.

— А о том, как нам его спрятать.

— Спрятать? — переспросил кто-то. — По-моему, надо, чтобы он уходил.

— Но не можем же мы вышвырнуть его, — сказал Донни.

— Он должен уйти, — повторил другой мужчина, — не помню, чтобы в резервацию сгоняли столько стражников, — все из-за него. Если он останется здесь, сюда перекочует половина властей из Висконсина. Не ровен час, кто-нибудь разнюхает о том, что мы собираемся взрывать плотину.

— Куда же ему идти? — спросила девушка.

— Это его дело, — ответил мужчина.

— Подло говорить так, — огрызнулся Донни.

— Может, и подло, — сказал мужчина. Чарли посмотрел на него. Это был индеец с резкими чертами лица и острым, как орлиный клюв, носом.

— Стыдно слушать тебя, — продолжал Донни, — вот почему индейцы никак не могут договориться между собой, вот почему они не могут объединиться для борьбы за свои общие интересы.

— Донни прав, — перебила девушка.

— И все-таки он должен уйти, — сказал мужчина. — Уйдет он — уйдут власти, и мы сможем готовить дальше взрыв плотины.

Воцарилось молчание. Потом девушка спросила:

— А когда мы взорвем плотину и придется бежать в Милуоки и скрываться там, тебе не понадобится помощь городских индейцев?

Мужчина промолчал.

— Как бы там ни было, — продолжала Бетти, — он из нашего племени, даже если и не живет в резервации. Больше того, он имеет право быть нашим вождем. Не забывайте, что его дед был вождем, которого убили при попытке взорвать ту же самую плотину. Чарли Ночной Ветер имеет право стать членом нашего Совета.

— Брехня, — сказал мужчина с орлиным носом, — где это видано, чтобы женщина совала нос не в свое дело? Только сумасшедший может согласиться с этим. Это же Индеец с тротуара. Такой заблудится на грядке с петрушкой. Где уж ему скрываться в лесу.

Он был прав, и Чарли Ночной Ветер знал это лучше других. Кусок не лез ему в горло.

— Я уйду, — сказал он, — не хочу мешать вашим планам, видит бог, я и не собирался стать вашим вождем.

— Куда же ты пойдешь? — спросила девушка.

— На север, — сказал Чарли. — На север, в Канаду.

— Но тебе ни за что не добраться туда, — сказал Донни.

— Пусть не доберусь. Но попробую, сделаю все, что в моих силах.

— Тебя схватят на границе.

— А может, и не схватят.

Девушка взяла его за руку и сказала, повернувшись к костру:

— Ты останешься здесь. Беда нашего народа в том, что меномини считают, трудности есть только у их племени, апачи борются только за свои права. Во Флориде семинолы убеждены, что они обособлены от всех других индейских племен, и они идут своей дорогой, не считаясь с нуждами других. Все — и племя сиу, и оджибвен, и все, что осталось от племени гурон и арапахо... Каждое племя борется поодиночке, вместо того чтобы объединиться. Сейчас нас осталось около миллиона, но мы сражаемся поодиночке в Техасе, в Калифорнии, в Вашингтоне, в Висконсине... от моря до моря вспыхивают сотни маленьких костров, вместо того чтобы объединиться всем вместе и бороться за права индейского народа, за свою культуру, за блага, которые есть у других народов в этой стране.

Для девушки, находящейся в кругу мужчин, держащих совет, это были резкие слова, и, словно разбуженный ими, огонь разгорелся, заполыхал еще сильнее.

— Х-мм! Бабьи разговоры! — усмехнулся индеец с орлиным носом.

Один из мужчин подбросил в костер несколько небольших веток. Они почернели, занялись огнем. Пламя разгорелось.

— Будем голосовать, — сказал Донни.

— Это не по закону, — возразил мужчина с орлиным носом.

— Ну и что? Ты хочешь, чтобы все люди в резервации узнали о наших планах? — спросил Донни.

— Они и так знают.

— Конечно, знают. Но когда и как мы будем взрывать плотину — не известно никому.

Чарли Ночной Ветер поднялся с земли.

— Я пойду, — сказал он.

— Далеко ли? — спросила девушка. И сама же ответила на этот вопрос: — Из леса тебе не выбраться.