Читаем Иная ступень полностью

Впрочем, все это было в прошлом. Принцип благодарности был так же естествен для древних, как для Анджея и его современников было не ожидать за добро ни признательности, ни ответных благ. Ибо добро, став нормой среди людей, не нуждалось уже ни в похвале, ни в поощрении, ни в наградах.

Аноди пошли, очевидно, дальше. Вместо невоздаяния за добро последовательно и осмысленно они отвечали злом.

- Я все думаю, - повторил Капитан, - почему они поступали так?

Но здесь-то и лежал барьер. Ибо с низшей ступени бесполезно было пытаться увидеть ту, которая возвышалась над нею. Так, люди прошлого бессильны были бы понять Анджея и тех, кто окружали его сейчас. Их нежелание из любой ситуации извлечь выгоду представлялось бы им полным отсутствием логики. Но точно так же сейчас Анджей, Капитан и другие тщетно пытались понять поведение аноди. Им оно казалось столь же лишенным логики и здравого смысла.

- А может, и так, - заговорил, наконец, Анджей. - Может, и так...

Когда-то, когда за добро воздавалось добром, действие и ответная благодарность как бы гасили друг друга. Но если творящий добро не получил воздаяния, содеянное им не уравновешивается ничем. Оно остается, накапливается и возрастает. Оно откладывается на некоей шкале нравственных ценностей, которая помимо и вне человека. Анджей говорил теперь не Капитану, больше себе. Это были мысли, не приходившие ему на ум раньше, рождавшиеся сейчас, когда он произносил их.

- Они не отвечают на добро добром, как было на некоей первой ступени. Они не воздерживаются от воздаяния, как делаем мы сейчас, на нашей второй ступени. На добро они отвечают злом. Может, это какая-то далекая, другая ступень... Может, им известен некий закон нравственного контраста? Отвечая злом на добро, они, может, старались как бы приумножить нашу нравственную заслугу?

Капитан пожал плечами.

Как и другие дети Земли, он мыслил в рамках двоичной системы нравственного отсчета, не помышляя, что в иное время и в других мирах счет этот может быть бесконечен. Так аборигены примитивных племен, счисление которых сводилось к "один", "два" и "много", бессильны были представить себе, что после "двух" может быть "три", что есть еще "шесть", "двадцать восемь" или "пятнадцать тысяч шестьсот двадцать". Не говоря уже о корне квадратном.

- Непонятные игрища, - вздохнул Капитан. - Чужой разум...

И мысль, лишь коснувшись черты, угасла, не находя опоры. И угас разговор.

Между тем "Умный Лебедь", выйдя на прежнюю свою трассу, продолжил прерванное бурей движение. Минуло еще некоторое время, и вскоре другие события заслонили и вытеснили то немногое, что было связано с недолгим их пребыванием на этой случайной планете.