Фандорин: Угадать нетрудно. К вашему жениху.

Инга: Да. Дедукция, в самом деле, не из сложных… Ян, конечно, у себя во флигеле. Добывает вакцину, колет ею кроликов. Вокруг убивают, похищен веер, единственное его достояние, а Ян помнит только о своей науке. Я боюсь за него.

Фандорин: Пожалуй, в самом деле лучше, если вы с ним будете держаться вместе. Что же до веера, то передайте Яну Казимировичу, что он нашёлся. Это была не кража, а так, недоразумение.

Инга: Правда? Эраст Петрович, милый! (По рывисто нагибается и целует Фандорина) Как я вам благодарна! Не знаю, как вам это удалось, но вы настоящий гений!

Фандорин (смущённо): У вас все гении…

Инга: Не все. Только вы и Ян. И, знаете… Мне жаль, что я не встретила первым вас.

Убегает. Фандорин смотрит ей вслед. Уезжает.

4. Тикусё!

Открывается занавес с левой стороны. Это кухня. Глаша неистово колотит большим деревянным молотком – отбивает мясо. Сзади появляется Аркаша, бесшумно подходит. Встаёт, грозно сложив руки на груди. Оглушительно кашляет.

Глаша с визгом отскакивает, замахиваясь своим молотом.

Аркаша: Чтой-то вы, Глафира Родионовна, в ночь-полночь вздумали кухарничать?

Глаша: Ох, напугалась как! Боязно в комнате сидеть. Когда дело делаешь, меньше страх берёт.

Аркаша: А коли сюда злодей зайдёт, да станет в вас из револьвера палить?

Глаша: Я его тогда вот этим. (Показывает молот.) А что ж вы-то не почиваете?

Аркаша (горько): Страдаю-с. Ранили вы меня изменнической стрелой в самое сердце. Эх, Глафира Родионовна! На кого променяли-с? На идолище поганое, на язычника! А это грех-с, перед отечеством и Господом Богом! За это вас черти на том свете на сковороду посадят! Голым профилем-с!

Глаша: Довольно совестно вам, Аркадий Фомич, про мой профиль такое выражать! Не ваша забота. И руку пустите, больно!

Аркаша: Не моя забота? Эх вы, Евины дочки. Глядите, после не пожалейте. Это я сегодня никто, лакей-с, а завтра, может быть, стану всё. Захочете ко мне подсластиться, а я на вас и не гляну-с. Не пара вы мне будете.

Глаша: Что это вы так загордились-то? С каких барышей?

Аркаша: Об том вам знать незачем-с. А только упускаете вы, Глафира Родионовна, своё счастье. (Наступает на неё.) Говорите правду, как на святой исповеди: тискались с косорылым?

Глаша: У самого у вас рыло накось! И дух изо рта! А Масаил Иваныч мужчина чистенький, гладкий!

Аркаша: Вот ты как? Гулящая! Истреблю!

Отбирает у неё молот, замахивается. Глаша пронзительно визжит.

Из-за кулис выскакивает Маса, воинственно шипя и выставив вперёд руки.

Аркаша отбегает. Глаша прячется Масе за спину.

Аркаша (размахивая молотом): Не моги драться! Нет такого закона, чтоб басурманы русского человека ногами по харе мордовали!

Маса: Давать вопрос.

Аркаша: Вопрос можно, только руки прибери. И коленками не приседай.

Маса: Арукася и докутор Диксон друзья?

Аркаша: Чево? Какой они нам друг! Они сами по себе, мы сами по себе.

Глаша (всхлипывая): Брешет он! Чуть не каждый вечер к англичанину ходил. Сколько раз мне хвастался! Масаил Иваныч, он меня за плечо! Больно! (Плачет.)

Маса (наступая на Аркашу): Дрозьки – это радз. Докутор друг – это два. Дедукция. Давай-давай. Вести господин. Дерать допрос.

Глаша: Так его, Масаил Иваныч! Он дрожки сломал, и с доктором-покойником всё шушукался, и ещё вокруг барышни всё крутился, шпионничал! Он убивец, больше некому! И меня истребить грозился! Чуть жизни не лишил!

Громко плачет.

Маса, достаёт свой свиток, отрывает клочок, вытирает ей слёзы. Жалостно цокает.

Аркаша, воспользовавшись этим, сбивает молотом со стола лампу. Звон стекла. Свет на сцене гаснет. Топот ног.

Крик Масы: Томарэ!

Крик Глаши: Масушка! Не пущу! Убьёт он тебя!

Голос Масы: Грася-сан, догонять, догонять! А, тикусё!

5. Разбитое сердце