Читаем Инь и Ян полностью

Лидия Анатольевна: Как?

Фандорин: Убийца в этой к-комнате.

Полная тишина.

Присутствующие пугливо оглядываются, будто в комнате может прятаться кто-то ещё. Потом смысл сказанного до них доходит, и они с ужасом смотрят друг на друга.

Станислав Иосифович: Позвольте, но кроме нас в доме есть и слуги!

Из-за левой кулисы высовывается голова Аркаши – оказывается, он подслушивает.

Фандорин: Разумеется. Это только в британских уголовных романах слуга не может быть убийцей, поскольку он не д-джентльмен. Мы же, слава Богу, в России живём, у нас слуги тоже люди… Прислугой занимается мой помощник.

Инга: Зачем …этому человеку понадобилось убивать доктора? Кому мог помешать мистер Диксон?

Станислав Иосифович: Что за глупый вопрос! Среди нас опасный безумец, маньяк! (Ко сится на Яна, который сосредоточенно возится со шприцем.) Лидочка, ты права. Мы немедленно уезжаем.

Слюньков (подойдя к Яну, вполголоса): Ян Казимирович, прошу извинить, что в такую минуту… Но мне тоже хотелось бы поскорее отсюда уехать. Вы вступаете в права наследства. Не желаете ли воспользоваться услугами нашей фирмы?

Ян: У меня ничего нет кроме этого чёртова веера, да и тот теперь ищи-свищи!

Слюньков: Фирма «Слюньков и Слюньков» ведёт самые запутанные дела, в том числе и по розыску утраченного наследства… Искать буду не по-казённому (кивает в сторону Фандорина), а со всем пылом души. Как лицо неравнодушное и рассчитывающее на справедливое вознаграждение. Вам только нужно подписать поручение, что я уполномочен вами на розыск. Я и бумажечку подготовил… (Достаёт из кармана халата листок. Обма кивает ручку в стоящую на столе чернильницу.) Не угодно ли?

Ян: Отстаньте. Не до вас!

Слюньков: При розыске имущества берём комиссионные, но самые умеренные…

Ян: Иммунитет, как создать иммунитет? (Слюньк ову.) Что? А, веер… Ладно, давайте. Какая разница? (Подписывает поручение, едва в него заглянув.)

Слюньков: Благодарю. Не пожалеете. А веер я вам всенепременно разыщу.

Станислав Иосифович: Инга, мы уезжаем.

Инга: Да как же я уеду? Это теперь мой дом! Это у меня в доме случилось две смерти. Это у меня в доме обокрали Яна, похитили веер ценою в миллион!

Фандорин: Миллион вору не достанется. Коллекционеров, готовых выложить за веер такие деньги, в мире по пальцам пересчитать, и каждый будет предупреждён полицией.

Лидия Анатольевна: Я уверена, что веер украли не для продажи. Зачем его продавать, если он волшебный? Махнёшь восемь раз, пропоёшь «Наммё» (достаёт бумажку, читает): «Нам-мёхо-рэнгекё», и будет у тебя не миллион, а все сокровища земли.

Фандорин: Про волшебство – разумеется, чушь, сказки. Это раз. Если же похититель верит в мистику, ему следует помнить, что веер выполняет лишь волю законного владельца. Это два. А ещё есть три – некое д-дополнительное условие…

Слюньков: Какое ещё «три»?

Станислав Иосифович: Что за условие? Вы про него прежде не говорили.

Фандорин: Я не сказал про Шлем Дао? Что-то отвлекло… Это средневековый шлем особенной формы, предмет редкий, но всё же его можно увидеть в некоторых музеях и частных коллекциях. Считается, что шлем защищает от обоих начал – и от чрезмерного жара Ян, и от чрезмерного холода Инь. Любые волшебные м-манипуляции, согласно китайским поверьям, полагается совершать, защитив голову Шлемом Дао. Я говорил об этом покойному Сигизмунду Иосифовичу во время нашей японской встречи.

Ян: О чём мы говорим? Какой-то бред!

Лидия Анатольевна: Шлем, защищающий и от Зла, и от Добра! Как это тонко, как это по-китайски!

Фаддей: Прощения просим. Это часом не такой железный горшок с рогами, навроде как у жука?

Фандорин: Да. И с маленьким зеркалом вот здесь. (Показывает на лоб.) А почему вы спрашиваете?

Фаддей: Так есть такой. В ермитаже, в стеклянном коробе прибратый. Барин завсегда сам с его пыль протирали, слуг ни-ни, не подпушали.

Возгласы удивления.

Фандорин: Эрмитаж? Что это?

Инга: Павильон. В саду. Там хранится дядина коллекция.

Фандорин: Значит, Шлем Дао у Борецкого уже был… Вот почему он не проявил интереса к моему рассказу. Хм, любопытно, что завещание разъединяет веер и шлем, отдавая их двум разным наследникам. Сдаётся мне, что Сигизмунд Иосифович не очень-то хотел, чтобы веер явил свои чары…