Читаем Имперский рыцарь полностью

— Видно, плохо вы составляли договора на такие стипендии. Не прописывали обязательства стипендиатов. Я фабрикант, человек дела и приучен к тому, что обязательства накладываются на обе стороны сделки. «Бадонская стипендия» предусматривает обязательную отработку не менее пяти лет по специальности после окончания высшего учебного заведения именно в Реции в качестве компенсации оплаты обучения или немедленную отдачу всех вложенных в такого стипендиата средств на условиях среднего банковского процента по кредиту. Это будет касаться тех случаев, о каких вы нам поведали. Мало того… «Бадонская стипендия» не благотворительность по бедности. Она предусматривает отдачу стипендиатом вложенных в него средств в течение двадцати лет без процентов или немедленно в полном объеме по окончании высшего учебного заведения, но уже с процентами на вложенный капитал, если стипендиат откажется работать на территории Реции. Вполне щадящие условия. И эти деньги не возвращаются ко мне в карман, а будут аккумулированы в специальном фонде «Бадонской стипендии», что позволит финансировать в будущем новых стипендиатов из нашей молодежи. Я же ежегодно буду докладывать в такой фонд по две стипендии. Таким образом, и после меня этот фонд сможет распределять стипендии уже на самоокупаемости.

— Когда это будет… — выкрикнули из зала. — А специалисты нужны уже сейчас.

— А кто мешает нам приглашать на работу хороших специалистов из центра империи или входящих в нее королевств и герцогств? Жадность? Боязнь конкуренции? Или примитивная ксенофобия? До того как подрастут наши национальные кадры, мы не должны гнушаться приглашать к себе на работу представителей других национальностей империи, боясь, что они нас плохому научат.

Смех в зале.

— Если они хотят работать на наше благо и учить наших детей тому, что сами знают, то чем нам от этого плохо? А то до чего доходит… Даже наша гордость — производство керосина, которым мы залили всю империю, как и нашим рецким вином, и та у нас на уровне технологий темных веков. Всех интересует только примитивная торговля с минимумом вложений и максимумом выхлопа в прибыль. Вот где причины нашего отставания — скупость и жадность! Потому как в новации требуется вкладывать деньги.

Уф-ф-ф-ф… вытер лоб платком от испарины. Меня, наверное, сегодня побьют — ишь как гудят недовольно. Привыкли, что их Ремидий по шерстке гладит.

— Нефтедобыча у нас ведется методом тыка, благо поколдовали нам ушедшие боги и залегает рецкая нефть неглубоко. И ту мы используем для простейшей перегонки только в керосин. А все остальное выливаем в овраги, где уже целые нефтяные озера, потому что не знаем и не хотим знать, что там для нас есть полезного. А этого полезного там не просто много, а очень много. Достаточно сказать, что все фракции нефти имеют перспективу стать локомотивом промышленной революции не только империи, но и всего мира. Из нефти кроме светильного керосина мы можем выделять прекрасные минеральные масла для машин и высвободить целые плантации клещевины под продовольственные культуры. Бензин, который сейчас маленькими пузыречками продается задорого в аптеках как антисептик, можно получать в больших количествах и дешево. Это прекрасное топливо для двигателей внутреннего сгорания. Удобных. Компактных. Мобильных. Которые легко могут вытеснить большие и тяжелые паровые машины с дирижаблей и других воздухоплавательных аппаратов. Тяжелые фракции нефти — лигроин, соляр и мазут также имеют высокие топочные перспективы, вытесняя уголь с его дымом, гарью и сажей и экономя нам ценнейший рецкий горючий камень, с помощью которого можно выплавлять стали с особыми свойствами, а мы его бездарно сжигаем в топках. Мы ленивы и нелюбопытны. Мы все делаем по старинке и переходить на рельсы прогресса не хотим по лености разума, а больше потому, что это стоит немного денег. Варварски и хищнически мы относимся к подаркам ушедших богов, которые вручили нам нашу землю со всеми богатствами ее недр.

— Так ведь кроме керосина ни на что и спроса-то нет, — крикнули с балкона.

— Неправда, — громко ответил я. — Никогда и никакой спрос не появляется, пока нет предложения. Если человек не знает ничего о каком-либо продукте, то он ему и не нужен. То, чего мы не знаем, для нас не существует. Наши женщины веками уродовали себе ноги подвязками, пока не появился щадящий их организм пояс для чулок. Посмотрите сами, что творится в городе в галантерейной торговле. За поясами женщины выстраиваются в очереди, хвосты которых торчат на улице, а подвязки лежат на прилавке, не находя сбыта. Если следовать вашей логике, то пояса для чулок вообще не стоило производить, так как спроса на них не было. Однако швицкие контрабандисты, судя по последним месяцам, именно их и таскают своими тайными тропами от нас. По крайней мере, таможенники давно не видели другого контрабандного груза, кроме стразов и люрекса.

Смех в зале, отчетливо слышен именно женский.