Warhammer 40000

Империум человечества: Омнибус

История изменений

1.0 — файл произведен в Кузнице книг InterWorld'а.

1.1 — добавлены рассказы: "Божественная воля" Энди Смайли, "Виндикар" К.С.Гото, "Лезвие веры" Даррена-Джона Эшмора.

1.2 — добавлен рассказ "Коготь ворона" Джонатана Куррана.

1.3 — произведены все правки, в соответствии с результатами голосований (на 28.02.2017 г.); добавлен роман Джеймса Сваллоу "Молот и наковальня".

Некромунда

Джонатан Грин

Приключения Натана Крида

Злые духи

Паника царила в лагере крысокожих. Вновь опустившийся огромный коготь обезглавил старика с тошнотворным хрустом переломанного позвоночника. Среди мерцающих костров с ужасом наблюдал за бойней Серый Паук. Перед ним лежал труп скво, ещё сжимавшей хныкающего младенца в своих руках. Рядом старейшина кашлял и хрипел, а драгоценная жизненная влага хлестала из зияющей дыры в его хрупкой груди. И здесь были высвеченные огнем во тьме Подулья подобные горе очертания зверя. Лишь тотемный столб племени был выше его. Серый Паук передернул затвор дробовика и вскинул к плечам. Теперь существо было у него на прицеле.

Услышавшая двойной щелчок тварь повернула свою изувеченную голову и пронзила Серого Паука пылающим взором. Крысокожий ощутил, как хлад тошнотворного ужаса крадется по его спине, а внутренности скручиваются в тугой узел. Прицел оружия заходил ходуном — Серый Паук задрожал. Оторвав от дробовика одну руку, крысокожий вытер пот со лба. Ревущий зверь устремился вперед. Серый Паук выстрелил.

Набатом прогремевший в широком пустом куполе выстрел робким эхом отразился от далекого пласкритового потолка. Серый Паук ощутил, как из легких выбило воздух отбросившим его назад ударом твердого как железо плеча. Чудовище плавно остановилось, а крысокожий рухнул на пол, пытаясь вдохнуть. Он слышал, как давилось пыхтящее чудовище, чье тело обуял порожденный яростью прилив адреналина.

Крысокожий все ещё плотно сжимал в руке дробовик. Сопротивляющийся боли Серый Паук вновь затравливал оружие порохом. Зверь не был похож ни на одно порождение Подулья, с которым раньше сталкивалось племя. Он казался неуязвимым и не чувствовал жалости. Прогневило ли алкавшее новых охотничьих земель племя непостижимых духов Улья?

Если бы охотники вернулись этой ночью, как ожидалось… Если бы больше мужиков осталось сторожить лагерь… Но если Серый Паук и его Храбры не могут сдержать монстра, то что бы изменилось со всеми остальными крысокожими воинами племени Красной Змеи? Если он умрет этой ночью, то сражаясь и с честью, как и подобает крысокожему воину!

Зверь вновь устремился вперед. Серый Паук вновь выстрелил, но монстр даже не замедлился. Огромный мерцающий коготь опустился, а тьма поглотила мир крысокожего.

Поселение горело.

— Это были подульевики, говорю вам!!! — возопил Трясущийся Купол, яростно размахивая увенчанным черепом посохом. Покрытые нарисованными священными спиралями щеки кричащего в гневе шамана побагровели.

— Успокойтесь, братья мои, — простонал старый вождь, чье изъеденное морщинами лицо исказилось от муки. Охота не была хорошей, ибо в этом сезоне огромные крысы ускользнули в глубокие норы у Подножия Улья, а по возвращении воины обнаружили трупы перерезанной родни. Грохочущий Шлак был бессилен перед лицом горя своих воителей. Ничто, сказанное вождем, не было способно унять их боль. Старый вождь мог лишь попытаться помешать сделать нечто, о чем все потом горько пожалеют, — Всегда были мы в хороших довольно с ульевиками отношениях.

— Что принесли нам они? — заговорил один из самых мятежных крысокожих воинов, нашедший отвагу на дне бутылки «Второго Лучшего».

— Как можешь ты так говаривать, Воющая Вентиляция? Торговали с нами они, шкуры и сумки из кож слепых змей покупая. В обмен мы истинное оружие получали, — Грохочущий Шлак с презрением пристально посмотрел на зажатую в руке воина бутыль, — и отраву, коию ты так жадно глотаешь!

— Торговлей это ты называешь?! — воскликнул Трясущийся Купол. В этот раз никто не прервал шамана, — То была сущая эксплуатация! Посягнувшие никогда не являли уважения к нашим землям святым и истинное лицо свое показали теперь! — он затрясся, а висящие на церемониальном доспехе кости задребезжали в такт его конвульсиям, — Пока добывали еду мы для наших семей, они всех перерезали их, чтоб нас из домов изгнать— и земли наши украсть!

Одобрительный хор голосов откликнулся на тираду шамана. Шок от увиденного в кислородоацителеновой утренней дымке был слишком силен даже для этих закаленных воинов, посему многие нашли утешение в алкоголе.

— Стойте, сейчас же остановитесь! — потребовал отчаявшийся вождь, — Не ульевики это совершили. Духи были потревожены. Понять должны мы, кто или что сделало это. Душам покинувших нас родных мы клялись в этом!