Читаем Империя свободы полностью

Конечно, школа готовит маленьких американцев и к другим жизненным реалиям. Однажды я присутствовал при разговоре двух мам. У одной дети ходят в очень престижную и дорогую частную школу, куда трудно попасть, а у другой — в публичную школу в хорошем фешенебельном районе под Вашингтоном. На вопрос второй мамаши: «Дорогая, в чем же главное отличие дорогой школы, куда ты посылаешь своих детей, от той, куда я посылаю своих?» — первая с ходу ответила: «В нашей школе наркотики намного дороже!» Мы посмеялись, но, сами знаете, в каждой шутке есть доля шутки. Остальное — правда. Подавляющее большинство американцев пробуют наркотики в школе. Конечно, далеко не все сохраняют эту привычку, однако для некоторых она становится жизненным трендом, который часто оканчивается плохо. Аналогией, пожалуй, являются сигареты и алкоголь в российских школах. Все через это проходят, но большинство — к счастью — вовремя останавливается. Про систему дедовщины и насилия старших в местных школах я уже писал — отошлю интересующихся к моим книгам про США. Другими словами, было бы совсем неправильно воспринимать американскую школу как цитадель благонравия, законопослушания и приличных манер. Это, конечно, не так. Как и в любой стране мира, школа не может не отражать жизнь со всеми ее положительными и отрицательными сторонами.

Мои дети ходили в американские школы, а у младшей дочери, которая проучилась первые пять лет в Москве, была возможность сравнить две школы. Я спросил ее однажды, в чем разница. Она ответила так: «Когда я заплакала однажды в американской школе, весь класс и куча учителей собрались вокруг меня. Стали успокаивать, предлагать сладости, спрашивать, в чем дело и т. д. Все хотели помочь и поддержать меня. Мне было очень тепло. В российской школе было бы все не так». Я никоим образом не претендую на репрезентативность ответа одной-единственной девочки. Она, к счастью для нас, ее родителей, росла отнюдь не плаксой. Но я уверен, что во многих российских школах на слезы ученика отреагировали бы так же. Да, наверное, и не в каждой школе США плачущий ребенок получил бы такую поддержку. Не надо пытаться увидеть в этом факте больше, чем в нем есть. Но при этом он все равно остается фактом. Как результат, моя младшая дочь однозначно предпочла американскую школу. Особенно после того, как вспомнила свои двойки в русской школе за тетрадку «не того формата и цвета». Этот факт я тоже могу подтвердить лично.

Несколько лет назад к школьной реальности США добавился еще один важный фактор, который теперь станет определяющим для ее характера очень надолго, если не навсегда. Начало американского учебного года 2014/2015 было отмечено беспрецедентным демографическим профилем: впервые за всю историю страны в публичных школах белые учащиеся оказались в меньшинстве. Ожидается, что доля белых студентов будет и дальше уменьшаться, в то время как доля латиноамериканцев и других приезжающих сюда детей и родителей не из европеоидных групп будет уверенно расти. При таком раскладе неудивительно, что большинство детей в государственных школах все чаще и чаще ежедневно сталкиваются с одноклассниками, представляющими разные этнические и религиозные группы.

Конечно, так было и задолго до этого. С тех пор как практика школьной сегрегации была признана Верховным судом США в 1954 году неконституционной, государственные школы начали постепенно становиться более этнически разнообразными. Сегодня это дошло до такой степени, что отсутствие достаточного этнического и экономического разнообразия учеников (и учителей) в отдельной школе считается скорее негативным явлением. По этой причине городские власти по всей Америке периодически пересматривают разделение школьных зон в городах, стараясь избежать ситуации, в которой появлялись бы очевидно «богатые» или очевидно «бедные» школы с соответственным ученическим контингентом. Конечно, в какой-то степени такие явления неизбежны — страна большая и разные ее районы объективно разнятся по доходам и этническому составу. Но суть нынешней образовательной политики властей Америки в том, что разнообразие школьников из разных социальных групп находится на первом плане внимания у городских властей и школьных администраторов.