Читаем Империя свободы полностью

Безусловно, каждый знаком с характеристикой Америки как своеобразного «плавильного котла», в котором перемешиваются и взаимодействуют представители самых разных рас, религий, культур, этнических групп и сословий. Но мне всегда казалось, что это определение не совсем верно. С одной стороны, действительно, все обычно стремятся стать «американцами», понимая, правда, под этим что-то свое. Но в целом это некий набор ценностей, присущих в Америке подавляющему большинству населения страны. Кроме того, становясь «американцем», вы как бы разделяете с другими американские принципы, фантастические достижения и огромные нерешенные проблемы, становитесь частью огромного, сравнительно единого в своих базисных представлениях о жизни общества. Хотя, конечно, исключения есть везде и во всем.

И добропорядочный гражданин-налогоплательщик, и глава местной криминальной организации могут быть в равной мере патриотами Америки, переживать за свою семью, бороться за улучшение школьного образования в своем округе, считать, что живут в самой свободной стране мира, защищать свою личную жизнь и заниматься религиозной благотворительностью по выходным. Безусловно, по отношению к Закону их позиции будут различаться, да и то преступник будет стараться максимально использовать его возможности в Америке для защиты от обвинений или тюрьмы. Как говорил мне знакомый судья со Среднего Запада, ему за полувековую карьеру почти не попадались преступники, апеллирующие к демократическим ценностям США или рассчитывающие на поддержку хотя бы микроскопической части гражданского общества или средств массовой информации. Все апеллируют к Закону и своим правам человека.

С другой стороны, ответить на вопрос, что такое «типичный американец», попросту невозможно — да это и неудивительно. Все так или иначе сохраняют свои этнические, расовые и религиозные характеристики, привычки и нормы. Причем я заметил, что, зачастую, чем больше времени прошло с момента переселения в Америку чьих-то предков, тем больше и больше их потомки любят подчеркивать свою этническую или культурную уникальность. Первое поколение иммигрантов пытается стать американцами, третье поколение пытается стать «американцами через черточку», то есть американцами-итальянцами, американцами-русскими, американцами-поляками и т. д. Поэтому мне гораздо больше нравится словосочетание, ставшее популярным лишь в последнее десятилетие. Америка — это огромная «миска с салатом», а не «плавильный котел». В ее салате все ингредиенты перемешаны и заправлены каким-то общим соусом, но при этом каждый из них сохраняет свою особенность, свой цвет, запах и вкус. Каждый из них сам по себе салатом не является, но все вместе они создают привлекательную комбинацию, гармонию салата, — то есть ту самую пеструю, неповторимую и уникальную смесь, которую легко можно наблюдать, сидя в уличном кафе в Нью-Йорке или Сан-Франциско, Лос-Анджелесе или Чикаго…

Иначе говоря, огромное человеческое разнообразие для американца есть, во-первых, факт его повседневной жизни, с которым он в большинстве случаев сталкивается в самом раннем детстве, особенно если живет на побережье одного из двух океанов. Во-вторых, это важнейшее и необходимое условие динамичного развития американской цивилизации. Конечно, и тут есть националисты, и уж тем более есть расисты. Однако не они определяют в сегодняшней Америке основные тренды в национальном вопросе. Кроме того, типичные американские расисты не выступают против иммигрантов из «правильных» стран с «правильной кровью». Они отнюдь не за «Америку только для американцев». Их расизм, скорее, носит конкретно-исторический характер. Хотя мелкий, бытовой расизм в США сегодня гораздо более распространен, чем хотелось бы признавать самим американцам.

Это мерзкое явление является, на мой взгляд, одной из самых позорных сторон американской — в том числе сегодняшней — жизни. Преодолеть его, как показывает опыт США, крайне трудно. Это долгий и мучительный процесс. Бытовой расизм использует любой повод, любое неоднозначное событие в американском обществе для максимальной самостимуляции и расширения числа сторонников. Примеров за последние годы набралось немало. Конечно, в Америке нельзя, как, скажем, в России, заказать такси и попросить «водителя славянской внешности» или в объявлении на работу указать, что «лицам кавказской или азиатской национальности можно не беспокоиться», ибо это будет нарушением закона, однако полицейские, к примеру, гораздо чаще останавливают машины с чернокожими водителями, более тщательно осматривают афроамериканцев или латиноамериканцев на улице и т. д. Расовый, этнический принцип в вопросе полицейского насилия по-прежнему остается доминирующим фактором. Один простой пример: темнокожие американцы составляют лишь 12 % населения США, однако около 40 % безоружных граждан, попадающих под огонь стражей порядка, — именно афроамериканцы. В последние годы конфликты между полицейскими и афроамериканцами, в которых с обеих сторон гибнут люди, стали настоящим шоком для большинства американцев.