Читаем Империя свободы полностью

Американское мессианство — вещь очень сильная и благородная по своей природе. Именно оно сделало Америку самой развитой и сильной страной на планете, придало американцам веру в себя, свое предназначение, в будущее своей страны, сделало их удивительными оптимистами. Тем не менее у каждого явления есть обратная сторона. Даже у самого хорошего. Это частенько хорошо видно как раз по американской внешней политике. Как известно, Hell is paved with good intentions, то есть благими намерениями вымощена дорога в ад. Эта фраза, рожденная изначально в английском языке (хотя историки-языковеды до сих пор спорят о том, как именно она на нем звучала и где ее первоисточник), хорошо отражает суть американского мессианства во внешней политике. Я хорошо понимаю, что подавляющее большинство россиян просто убеждено в злых и коварных замыслах Вашингтона, когда там начинают говорить о «миротворческих миссиях», «гуманитарных операциях» и тому подобное. Не буду никого разубеждать. Право людей верить во что хотят и жить своими иллюзиями было, кстати, одним из завоеваний именно американской демократии. Просто замечу, что бескорыстное желание помощи другим оказывает большое влияние как на внешнеполитическую элиту США, так и — особенно — на общественное мнение Америки. Хотя, конечно, и злые стратегические замыслы могут присутствовать, и коварство, и мстительность тоже есть, однако далеко не в тех пропорциях, как об этом часто пишут мало знающие мотивировочную часть менталитета американцев люди.

Еще раз повторю: американцы действительно часто искренне хотят помочь и считают, что обязаны это сделать, независимо от того, просят их об этом или нет. Они считают, что знают «секрет правильного устройства государства», «правильного» правительства и «правильной» демократии. Это, по их мнению, дает им право (даже, мол, обязывает их) помогать другим. Понимают ли эти другие пользу демократии или нет — американцев не особенно интересует. Готовы они к этому или нет — тем более. Российская шутка про ВВС США: «У вас еще нет демократии? Значит, мы летим к вам!» — в США многими вообще не будет восприниматься как шутка. Так американцы видят обязанность и ответственность США, которую они не только поддерживают как граждане страны, но и оплачивают как налогоплательщики. Это одна из важных сторон американского понимания своей страны как «сияющего града на холме». При этом нельзя упускать из виду, что, как в свое время коммунисты, американская элита полагает, что в ее власти переделать мироустройство в целом и, если потребуется, в каждой из влиятельных сегодня держав. Пусть и в рамках долгосрочного проекта.

Америка с трудом представляет себя как «часть мирового сообщества», где у нее есть равные с другими частями права и обязанности. Повторю то, что уже говорил: я убежден, что в современном мире Соединенные Штаты ни с кем не способны разговаривать на равных, на условиях паритета. Просто неспособны на это. Как историк добавлю: никогда еще в мировой истории сверхдержавы не разговаривали с другими на условиях равенства, паритета. Америка, к сожалению, не сломала эту традицию. Не смогла, да и не очень старалась. Но американцы действительно верят, что все народы мира хотят иметь либеральные, демократические правительства. По крайней мере, тут нет особого лицемерия с их стороны. В этом смысле в здешнем обществе, включая гражданское общество и элиты страны, очень много «американских интернационалистов», то есть людей, мыслящих в рамках американской миссионерской парадигмы. И очень мало традиционных, «старой школы» интернационалистов, умеющих видеть мир с точки зрения других наций и народов. Это тоже имперская болезнь, которой болели все — от китайской и римской империй до Австро-Венгерской и советской. Болеет ею и Америка.

Я уже говорил выше, что Россия — страна экстравертного менталитета. Для нее важно, как она выглядит со стороны, что про нее думают другие, какое место она занимает в мире, увеличивается или уменьшается ее военное и политическое, экономическое и спортивное влияние на глобальной арене и т. д. Россиянам чрезвычайно важна успешность внешней политики страны, ее самостоятельность и независимость. Именно по этим критериям простой избиратель в основном оценивает успешность того или иного ее лидера. Петр I и Иосиф Сталин, Екатерина Великая и Владимир Путин считаются в массовом сознании выдающимися национальными лидерами, в первую очередь потому, что они усилили позиции России в мире. А, скажем, Борис Ельцин, Никита Хрущев или Александр II далеко отстают от них, хотя по глубине и значению проводимых ими реформ они могли бы рассчитывать на первые позиции в странах, где внешняя политика играет меньшую роль.