Читаем Империя свободы полностью

Что же касается президента страны, то он каждый год приходит на гала-ужин, организованный политическими журналистами, с одной-единственной целью — выступить с речью, в которой он пытается пересмеять самого себя и свою команду более удачно и уничижительно, чем это делали целый год журналисты. Записи с этого ужина потом становятся хитами Интернета.

Надо признать, что относительное влияние кабинета министров и президентской администрации в США на реальный политический процесс зачастую зависит от самого президента. Вот именно здесь силен так любимый россиянами субъективный фактор. Судите сами: министры, входящие в состав кабинета президента, должны обязательно получать утверждение в Сенате, что бывает частенько трудно осуществить. Тогда президент предлагает другую кандидатуру — и так до бесконечности. В любом случае это не только его персональное решение. А сотрудники администрации президента такого утверждения нигде получать не должны вообще. Они — личный выбор президента. Администрация российского президента создавалась по таким же лекалам. Таким образом, президент имеет меньше свободы действий при избрании состава Кабинета и гораздо больше свободы при назначении представителей своей администрации. Неудивительно, что в реальности президент предпочитает консультироваться по самым важным или деликатным вопросам в первую очередь с теми людьми, которых он собственноручно выбрал, то есть с сотрудниками своей администрации, а не с министрами своего кабинета.

Как результат, разные правительства США имеют совсем разное значение и вес в политической и экономической жизни страны. Так, например, очень консервативный кабинет министров был чрезвычайно влиятельным органом при республиканском президенте Джордже Буше-младшем. Однажды даже возникла весьма скандальная ситуация, когда министр обороны США Дональд Рамсфельд категорически потребовал от сотрудников Пентагона перестать выполнять команды, получаемые в обход него от Кондолизы Райс, которая в то время была помощником президента по национальной безопасности и одним из ключевых сотрудников его администрации. Рамсфельд был вне себя из-за того, что, не имея никаких на то полномочий, Райс от имени администрации пыталась направлять работу военного министерства США. При президенте Бараке Обаме, который опирался в основном на свою администрацию, правительство США оказалось отчасти отстранено от реальной политики. Это обстоятельство, как считали обозреватели, в частности, отразилось на внешней политике Обамы: не хватало еще одной точки зрения при принятии решений.

Но никто и ничто не препятствует президенту США менять периодически баланс сил между различными правительственными организациями и агентствами, как, впрочем, и между различными высокопоставленными чиновниками. Так, некоторые полномочные послы США в разных, в том числе влиятельных странах являются прямой креатурой президента и, естественно, игнорируют команды из государственного департамента, полагая, что они в большей степени «послы президента», а не страны. Отсюда возникает весьма заметная со стороны разбалансировка внешнеполитических шагов Вашингтона как в этих странах, так и в мире в целом. В таких случаях возникает содержательный и субординационный конфликт между послом и государственным секретарем, жертвой которого всегда становится эффективность политики.

Конечно, американский президент может — и как правило, это и делает — опираться в своих консультациях и решениях на одну структуру, предпочитая ее рекомендации всем остальным. Так было почти всегда в истории США. Например, при Джордже Буше-младшем, который предоставил значительную политическую роль министерству обороны и Совету по национальной безопасности, в результате чего и возник тот конфликт, о котором я сказал выше. Каждый президент то усиливает, то ослабляет кабинет министров, администрацию Белого дома или Государственный департамент США в зависимости от собственного видения и степени доверия к этим институтам. Кроме того, президент своим решением может значительно увеличить значение того или иного чиновника по сравнению с его формальным значением и даже дать ему или ей ранг министра, то есть членство в правительственном кабинете. По тому, кому именно дает президент такой ранг вопреки формальным традициям, безошибочно можно определить, какие именно сферы он считает наиболее важными для себя, а какие второстепенными. Он даже может дать неформальное, но важное для себя поручение своей жене, то есть первой леди страны. Не говоря уже про вице-президента США.