Остальных учеников не было видно, только Иуда шептал что-то на ухо Каиафе. Понтий подъехал ближе, наблюдая, как Луций раскидывает стражу. Уже четверо солдат, искалеченных генералом, катались по земле. Над Иисусом сверкнуло лезвие меча, но в сантиметре от головы остановилось: Луций вовремя парировал удал. Теперь уже Иисус кричал, пытаясь остановить своего ученика, но в воздухе раздался свист гладия, и очередной солдат завопил, схватившись за отрубленное ухо.

– Остановись, Луций, не нужно! Они схватят тебя!

– Луций! – знакомый голос окликнул генерала.

Верхом на коне сидел Понтий – он постарел и странно выглядел, будто был не римским вельможей, а неживой куклой в его облачении.

– Рад снова тебя видеть, дружище! Если тебя не затруднит, перестань кромсать моих солдат и обернись!

Луций, тяжело дыша, медленно обернулся и оцепенел: в шаге от него стоял его брат – в черных доспехах, с висящем на поясе мечом с рукояткой в виде змеиной головы. Он злобно улыбался, глядя на генерала исподлобья.

– Маркус?!

– Здравствуй, брат.

Последним, что видел Луций, был огромный кулак, влетающий в его челюсть.

Мария протирала тряпкой медный тазик, в котором недавно была вода. Она разглядывала в его дне свое отражение, такое же искривленное, как и ее жизнь. Она уже час стояла над этим тазиком, словно над иконой, когда на улице послышался приближающийся топот. «Наконец-то вернулись», – пронеслось у нее в мыслях. Мария распахнула дверь, но увидела на пороге солдат. Один из них держал за волосы Марту и постоянно кашлял.

– Это она?! – Клементий встряхнул девушку так, что та схватилась за его руку и взвизгнула от боли. – Она, я спрашиваю?!

– Беги, Мария! Они пришли за тобой!

– Схватить сучку! Только живой!

Мария пришла в себя уже на бегу, когда изо всех сил мчалась в расположенный неподалеку от их дома сад. Ноги сами несли ее туда. Она слышала, как бряцают позади доспехи преследующих ее солдат. Выставив перед собой руку и пригибаясь, она пробиралась сквозь заросли. Ветки деревьев нещадно хлестали ее по телу, цеплялись за одежду, до крови царапали нежную кожу. Мария выскочила на поляну, осмотрелась по сторонам и прислушалась, но кроме щебетания местных птиц и стука ее собственного безумно бьющегося сердца ничего не было слышно.

– Мария, – послышался тихий голос. – Мария, иди сюда.

Из кустов появился человек.

– Иуда? А где остальные?

Но Иуда только приложил указательный палец к губам и подошел ближе.

– Где Иисус? Где Луций? Что с ними?

– Все в порядке, не волнуйся, – он провел рукой по ее волосам и улыбнулся.

– Где все, Иуда?

– Все хорошо, ты скоро с ними встретишься! – он резко схватил ее за прядь волос и повалил на землю.

– Что ты делаешь?!

– Заткнись! – удар пришелся в область живота, и девушка стала хватать воздух ртом. – Сюда! Она здесь! Сюда!

– За что?

– За тридцать сребреников, моя дорогая! За такую сумму я продам родную мать, не то что вас!

Он намотал ее волосы на руку и несколько раз ударил лицом о землю. Убедившись, что девушка уже никуда не денется, Иуда снова позвал солдат. Наконец, запыхавшиеся легионеры вышли с разных сторон на поляну.

– Неплохая работа, Иуда! – Клементий похлопал его по плечу.

– Рад стараться! Только вот благодарность совестная меня мало интересует.

– Любишь деньги?

– А кто же их не любит?

– Держи! Заслужил! – Клементий вытащил мешочек с серебром, подбросил его несколько раз на руке и, сплюнув в сторону кровь, протянул деньги Иуде.

– А что с той ведьмой? С Мартой? – пряча заработок за пазуху, поинтересовался Искариот.

– Ждет тебя связанная в доме.

– Прекрасно! – Иуда потер руки и улыбнулся.

– Только прибери за собой, когда закончишь! – Клементий вынул кинжал из ножен и протянул его предателю.

– Как скажешь! – принимая оружие, ответил Иуда и поспешно скрылся в кустах.

– Девку связать и отправить в резиденцию к прокуратору! Приставить к ней усиленную охрану!

– А охрану-то зачем усиливать, командир?

– Затем, что это женщина Луция Корнелия, тупица!

Глава XLIII

ОН ПРЕДАЛ СНОВА

Влажный воздух пропах плесенью и мышами. Свет тоненьким лучиком тянулся из небольшого продолговатого окошка, больше похожего на трещину в кладке стены. Грязная солома была разбросана по полу, в ней копошилась огромная крыса: она что-то искала, словно здесь могло оказаться съестное. Руки и ноги Луция были закованы в цепи, которые выходили из выложенного неровным булыжником пола. Уныло позвякивая железом, опираясь спиной на мокрую и прохладную стену, он медленно приподнялся. Крыса испугалась и юрко спряталась в норе. Голова гудела, а тело болело – видимо, удар Маркуса не был единственным. Все-таки генерал никак не мог привыкнуть к новому для него ощущению боли.

– Ну, вот и все, дружище. Недолго тебе осталось, – вздохнул он обреченно. – Живым меня отсюда точно не выпустят. Почему сразу не убили? Интересно, с Иисусом уже покончили или еще нет? А что с остальными? Что с Марией? Снова одни вопросы. И снова нет ответов!