– Михаил, помоги мне! – снова взмолился Корнелий, но тот стоял, не шевелясь, и смотрел на него, чуть потупившись, будто укоряя себя за происходящее. – Михаил! Михаил! Помоги мне! Михаил!

– Ты знаешь правила, – тихо произнес Абигор.

– Да, я знаю, – спокойно ответил тот.

– Хочешь понаблюдать?

– Нет, спасибо, – опустил голову архангел.

– Михаил! – снова взревел Корнелий и попытался вырваться, но хватка Сципиона была сильнее любых оков.

– Михаил! – вновь прокричал он уже в пустоту.

– Корнелий, Корнелий. Он тебе не поможет. Они не слышат вас после того, как вы пренебрегли правилами. У них на все есть оправдание. На все свои уловки. Ты сделал свой выбор, и теперь они не вправе помешать нам. Когда наш хозяин снова получит силу, мы будем вырезать вас, как скот. Потому что вы и есть скот. Вам дают благо, а вы отворачиваете от него свои рыла. Вам говорят делать, как надо, а вы плюете советчику в лицо. Вас просят быть людьми, а вы хотите походить на животных. Так и умирайте, как животные!

Авера медленно и с наслаждением разрезал Корнелию грудь. Еще живому просунул руку внутрь и, нащупав трепещущееся сердце, резким рывком вытащил его из тела. Корнелий некоторое время еще беспомощно моргал глазами и открывал рот, глядя, как горбун перебрасывает из руки в руку окровавленный орган, затем, осклабившись в зверином оскале, несколько раз дернулся и обмяк. Абигор разжал хватку, и тело сползло на пол.

– Сдох что ли? – пиная мертвеца ногой, издевался горбун, глядя на Сципиона.

– Уснул. Навечно, – усмехнулся тот.

– А хозяин беспокоился. Я же сказал, что все улажу! Обожаю гнев. Моя любимая людская эмоция и любимый грех!

– Для тебя любой грех любимый.

– Что есть, то есть. Ладно, пойдем, – горбун хлопнул в ладоши, и горящая лампада вспыхнула, перекинув на дерево огонь, который с треском начал пожирать все на своем пути.

Марк сидел на золотом троне в черно-белом мраморном зале с колоннами, уходящими в никуда – под небосвод, в недосягаемую взгляду высоту. Перед ним в воздухе висел серебряный поднос, на котором лежало человеческое сердце. Он долго смотрел на подарок, который преподнес ему его любимец.

– Что ни говори, умирать не хочет никто. Даже люди, которые мнят себя при жизни богами, не спешат почему-то попасть на небеса. Но я дам понять им, что смерть – пункт назначения для каждого из них. Никто и никогда не сможет уйти от возмездия моего. И так будет, пока я не истреблю весь род людской. Смерть, пожалуй, – самое лучшее из всего, тобой сотворенного, брат.

– Что делать с остальными, милорд? – подкидывая кинжал и ловя его на лету рукой, поинтересовался Абигор.

– Наверное, настало время избавить мальчика от обузы. Зачем ему друзья, если он обретет власть над всем миром?

Глава XXVI

ПРОЩАЙ, РОМУЛ

Несколько часов назад отряд вернулся из города, притащив в лагерь полуживого Ромула. Когда Маркус шел из конюшни мимо одной из палаток, он услышал доносящуюся из нее знакомую ругань. Ветер сильным жаром обдал его лицо, он остановился и прислушался. За плотной тканью, прикрывавшей вход в палатку, звучал раздраженный голос брата. Маркус осторожно, едва дыша, подошел ближе, встал сбоку от входа и немного отодвинул занавес. По голосу он догадался, что в палатке вместе с Луцием находился Понтий, они спорили на повышенных тонах. Маркус их понимал: не каждый день они теряли столько солдат, да еще и по вине близкого друга.

– Этот придурок угробил мою кавалерию! И все из-за какой-то продажной волчицы! Твою мать! – Луций в ярости перевернул стол, и Маркус услышал, как зазвенели падающие с него предметы.

– Зачем ты приволок его в лагерь?

– А что мне оставалось делать?! Оставить его в том свинарнике?! К тому же у нас сражение впереди, и Ромул мне нужен для подготовки к нему. Или ты позабыл о битве?! Или ты сам заменишь его?! Ты можешь придумывать разные штуковины и разрабатывать гениальные планы, как он?!

– А ты сам чем хуже? К тому же у тебя есть и другие офицеры.

– В Рим! Отправлю его в Рим! Под арест, пока не закончу тут дела! – Луций нервно схватил бумагу и заметался по палатке в поисках места, чтобы написать приказ.

– Ага, правильно. Хочешь из-за этого еще и звания лишиться? Давай, дерзай! Думаешь, Цезарю понравится такой поворот событий?!

– О чем ты? – Луций задумался, покусывая губы.

– Офицер угробил войско. И неважно, что он наш друг. Фактически, он предал тебя из-за распутной девки! И вместо того, чтобы наказать его, ты просто отправишь его в Рим?! Ты спятил, Луций?! Мы тут не в солдатиков играем! Тебя за это в лучшем случае прогонят через строй и вышлют за пределы империи! И нас заодно!

– Но я ведь убил ее! А сам Ромул закован в железо и взят под охрану. Что еще нужно?! Прикажу еще его выпороть! А в предстоящем сражении он искупит свой позор кровью и храбростью!