Читаем Империя очень зла полностью

— Долго же вы меня раскалывали.

Лея надеялась, что ее голос полон убийственного сарказма:

— Можно узнать, что ты у нас вынюхивал?

Не отводя взгляда, он вполне честно ответил, что поначалу всего лишь искал подходы к Гадюке, потом занимался покупкой «Тафлонов», а потом они с «легионерами» так подружились, что он старался почаще сюда заглядывать.

— И еще вы понадобитесь моей фирме для очень важного дела, — сказал он. — Сейчас подвалит шеф и все объяснит.

***

Шеф подъехал через минуту. Церемонно кивнув, он представился. Услыхав, что имеют дело не с главой крупной криминальной структуры, но с полковником из таинственного ведомства информационной борьбы, «легионеры» заволновались по-настоящему — такого оборота они не ждали. Между тем Давыдов благожелательно продолжал:

— Вы уже знакомы с некоторыми моими сотрудниками, но все-таки хочу представить вам старшего лейтенанта Богдана Черепахина. Он более известен под логином Череп.

Шокированный Шаман растерянно пробормотал:

— Значит, вы — погоны, то есть из милиции… По нашу душу?

— По вашу, — кивнул полковник, который больше ничем не напоминал добренького дядечку из соседнего подъезда. — Только не из милиции, а из министерства безопасности.

Не дав им опомниться, оибисты коротко рассказали о ситуации с Украиной, после чего предложили действовать совместно. Внезапно Шаман просек двойной смысл аббревиатуры МБ — и «Московский бульвар», и Министерство безопасности. Остальные «легионеры», ошеломленные водопадом новостей, только моргали, пытаясь понять, насколько серьезно говорят им внезапно нагрянувшие челы из тайного ведомства.

Повторив, что претендентов на мировое господство надлежит привести в чувство, пока миротворческие эскадрильи летают над чужими головами, Давыдов закончил резонным доводом:

— Мы находимся на действительной службе, а вас можно считать резервистами. В случае большой войны вы все равно будете призваны. Почему бы не потренироваться заранее?

Полковник выжидательно поглядел на «легионеров». Череп смотрел главным образом на Лею и не без радости обнаружил, что ярость сползла с ее лица, сменившись заинтересованной задумчивостью. Первым прекратил играть в молчанку Леонтьев, пробубнивший:

— Череп уже говорил с нами об этом. Дело реальное. Может получиться, если привлечь много сильных хацкеров и управлять их действиями из единого центра.

— Координацию мы обеспечим, — заверил Давыдов.

Меркантильный и прагматичный Шаман без стеснения поинтересовался:

— Что мы будем иметь с участия в этой войне?

— Сомневаюсь, чтобы хохлы на большие денежные премии раскошелились, — честно сказал Давыдов. — Жлобы они. Но в случае успеха ордена и медали братского славянского государства всем нам гарантированы. И вдобавок — слава кулхацкеров, остановивших военную машину НАТО. Прекрасная реклама для фирмы.

— Нашей или вашей? — немедленно поинтересовалась Лея.

— Вашей. Конечно, вашей. О нашем участии никто не узнает. Во всяком случае, никто не сможет доказать, что мы приложили лапу к этому делу.

— А если узнают?

— Значит, получим клизму. Может быть, даже наш отдел передадут в другое управление и переименуют в какую-нибудь службу обеспечения сетевых мероприятий.

«Легионеры» мялись, обмениваясь настороженными взглядами. Все понимали, что времени на колебания не остается — в любую минуту над Киевом могли загудеть сирены воздушной тревоги. Понемногу верх брал азарт — очень уж хотелось помериться силами с заокеанским чудовищем, тем более, что бойцы виртуального фронта непосредственной опасности не подвергались.

После недолгих перешушукиваний Шаман осведомился, когда начинать.

— Рветесь в бой? — Череп ободряюще улыбнулся. — Начнут они. А мы будем наносить ответные удары.

Начальник ОИБ добавил, что во второй половине дня соберутся на инструктаж все группы, которые дадут согласие участвовать в операции. Затем еще раз напомнил:

— Только считайте, что нас нет. Работайте своими силами. Госструктуры подключатся лишь в самом крайнем случае.

— Сделаем в лучшем виде, — решительно заявил Шаман. — Мерканосы даже не поймут, что мы их отхакали.

Когда Давыдов умчался, старший лейтенант негромко сказал:

— Не обижайтесь, по-другому было нельзя. Нам очень нужен Гадюка. А теперь еще и ваша помощь нужна.

— Мы понимаем, — пробормотал Марцелл.

— Значит, вы на меня больше не в обиде?

Они замотали головами, и только Лея вызывающе заявила:

— Тебе придется постараться, чтобы заслужить прощение.

— Приложу все силы, — заверил Череп.

***

Ялта. Дом литератора.

Город лежал как на ладони, зажатый между морем и капитальными, в полный рост, окопами боевиков. Повсюду дымились разрушенные многодневными боями скелеты домов и продырявленные кумулятивными струями корпуса бронетехники. Повстанцы сопротивлялись ожесточенно, понимая, что отступать некуда, а пощады не будет — слишком много зверств натворили они за эти дни.