Читаем Империя очень зла полностью

— Аналитики не пришли к однозначному выводу. Одни агенты сообщают, что Москва не решится на активные действия до парламентских выборов, которые состоятся через шесть дней. Другие — что Украина получит полномасштабную военную помощь после первого же выстрела с нашей стороны.

Главный шпион Америки добавил, что наиболее вероятен промежуточный вариант: до воскресенья Москва и Минск ограничатся дипломатическими конвульсиями в ООН, а после выборов лидеры Евразии соберутся, чтобы обсудить ситуацию и принять какое-то решение. Пока же ни Россия, ни Белоруссия не приступили к усилению войск на украинской границе.

— Пусть вмешиваются, — бросил Хэдден. — Покончим одним разом и с ними.

Сильвероу и Глиш с изумлением уставились на развоевавшегося дипломата. Однако президенту эта реплика пришлась по душе, и он подписал директиву. Он даже испытал облегчение: было приятно сознавать, что судьба целой страны решена одним росчерком его пера.

Возвращая бумаги генералу, Уайлер осведомился, когда можно будет начать «Бурю в степях». Сильвероу мрачно ответил, что авиация готова, но корабли займут исходные позиции примерно через десять часов, когда в Вашингтоне наступит ночь, а в Европе уже будет утро завтрашнего дня.

— В крайнем случае флот начнет чуть позже, — беззаботно сказал президент.

«Он — полный идиот», — подумал Сильвероу. Покосившись на Глиша, генерал понял, что шеф разведки полностью разделяет его мнение.

***

Иерусалим. Служба общей безопасности.

Выслушав устный отчет о командировке, Шенберг сказал: дескать, предварительная разведка прошла, вроде бы, успешно, но посмотрим, чем ответят московские коллеги. Лейтенант Словинская скептически заметила:

— По-моему, коллеги будут ждать информации от нас.

После длительного раздумья подполковник проговорил:

— Твоя поездка все равно принесла нам пользу. Во-первых, получена часть досье на Калихмана. Во-вторых, очень перспективен господин Арташес. Иди, составляй отчет. Но поаккуратнее.

— Не маленькая…

Она уже заканчивала писанину, когда позвонили с проходной, где ждал взволнованный Местер. Увидев Яну, он прошипел:

— Куда ты подевалась? Где мой диск?

— Держи… — Яна подмигнула. — Привыкай, что командировки бывают не только у тебя.

Бережно спрятав в кейс запись интервью, Арон рассеянно поинтересовался, куда она ездила. Яна пробурчала: дескать, не имеет права разглашать некоторые обстоятельства, чем только распалила его любопытство. Поразмыслив, она решила, что влиятельный журналист мог бы подсобить в важном деле и коротко сообщила: скоро будет накрыта банда исламских террористов, которых натаскивали агенты зарубежных спецслужб.

У Местера загорелись глазки, и он поклялся сразу же, как только вернется из Европы, дать информацию в ленту новостей.

— Но ты обязательно сообщишь мне подробности, — произнес он умоляющим голосом. — Только мне.

— Посмотрим на твое поведение, — гордо заявила мстительная контрразведчица. — А куда едешь?

Он оглянулся по сторонам. Убедившись, что их никто не слышит, прошептал:

— В Брюссель.

— Скоро начнется? — равнодушным тоном осведомилась Яна.

— Очень скоро. Педик известил нашего премьера, что уже подписал директиву.

Задав несколько наводящих вопросов, она выведала кое-какие важные подробности. Потом заторопилась по служебным делам, посоветовав Местеру — не чужой все-таки человек — быть осторожнее.

По дороге Яна ухмылялась, смакуя экзотичность ситуации: махровый проамериканский папарацци Местер будет разоблачать происки ЦРУ против Израиля… Вообще-то Арон был неплохим и неглупым человеком, но его американофилия и русофобия приняли клинически масштаб. Дяденька нуждался в срочном сеансе шоковой психотерапии.

Включив программу для рисования htm-файлов, она составила сообщение для «коллег». Основным текстом были ничего не значившие стихи о природе, а главное содержалось в цвете фоне, узорах бордюра и количестве звездочек выше и ниже строк. Теперь в Москве узнают, что миротворцы получили приказ действовать и что Вашингтон решил наносить удары не только ночью.

Потом появилась шальная мысль, и Яна, схватив мобильник, набрала номер Арона. Когда на миниатюрном экране появилось удивленное лицо Местера, она обиженно проворковала:

— Скажи честно — ты разлюбил меня?

— Что за глупости? — опешил он. — Конечно, нет.

— Но у нас так давно не было секса…

Арон долго убеждал Яну, что по-прежнему любит ее, но проклятые обстоятельства всякий раз складываются так неудачно… Помурыжив жениха минут пять, Яна довела его до кондиции, после чего вырвала обещание позвонить, как только он узнает, что отдан приказ запускать ракеты и поднимать в небо бомбардировщики.

— Позвонишь и скажешь какую-нибудь глупость, — потребовала она. — Ну, к примеру, «киска моя, я твой зайчик». Ладно?

— Ладно, — с облегчением сказал Местер. — А зачем?

— Я включу телевизор и буду смотреть, как громят хохлов. Не хочу пропустить ни одного кадра. Может, и тебя заодно увижу.

Растаявший от умиления журналист побожился, что обязательно предупредит ее хотя бы за два часа.

***

Киев. Улица Якуба Коласа. Воинская часть 252146.