Читаем Империя очень зла полностью

Услышав, что армейские части находятся на удалении сотен миль от Украины, Хэдден пришел в ярость и потребовал немедленно двинуть войска к восточным границам Польши. Сильвероу напомнил, что план «Бури в степях» предусматривал начало наземной операции лишь после подавления системы обороны, но тупой чиновник повторял, как испорченный автоответчик:

— Разбомбить к дьяволу Киев. Ковровые бомбардировки, как во Вьетнаме!

— Я советовал бы вам одуматься, — Сильвероу повысил голос. — Необходим двухдневный перерыв, чтобы подтянуть свежие силы и пополнить запасы крылатых ракет.

— А я, генерал, советую вам поменьше думать! — заорал Хэдден. — Выполняйте приказ!

Госсекретарь дал отбой. Повертев в руках трубку, шеф ОКНШ негромко произнес:

— Приказ может отдать только главнокомандующий, а не сутенер главнокомандующего.

Он проверил магнитофон — разговор был записан от точки до точки. Если станет совсем невмоготу, эта пленка должна подтвердить алиби генерала.

Вздохнув, Сильвероу передал европейскому командующему совет: неторопливо передвинуть на восток некоторые части.

Москва. Редакция журнала «Московский Бульвар».

Когда вырубился Инет, ребята выпили с горя и разбрелись по хатам, предварительно наладив несанкционированный выход в Сеть. Разумно было предположить: раз ночной налет закончился в 23.20, то следующий начнется только утром.

Кроме охраны в редакции остался только Эрнест Леонтьев, на которого осложнения последних дней нагнали жестокую депрессию. Убедившись, что друзьям неохота слушать его причитания, Марцелл вооружился поллитровой пивной кружкой, куда по мере надобности подсыпал кофе с сахарком и подливал кипяток, и засел перед монитором.

Во втором часу ночи стало весело: над Атлантикой летали бомберы и ракеты, явно нацелившиеся на район Нью-Йорка и Вашингтона. Марцелл с нарастающим интересом следил за паническими сообщениями на информационных порталах и был несказанно удивлен, неожиданно обнаружив в комнате занудливую даму из ОИБ.

— Ты откуда взялась? — недовольно буркнул Эрнест.

Шикнув на него, Кобра схватила мобильник и, разбудив полковника, доложила, что творится в стратосфере. Потом, выключив сотовый, тихонько сказала:

— Шеф собирает всех в отделе, а мне велел ждать неожиданностей. Так что в случае чего я тебя привлеку.

— Валяй, — согласился Марцелл.

Читая корреспонденции, он несколько раз громко хихикал, натыкаясь на заметки, явно сработанные знакомой рукой Черепа и других журналистов «Московского Бульвара». Но аборигены противоположного полушария наверняка всерьез воспринимали жуткие сообщения об украинском танковом десанте, высадившемся среди белого дня по соседству со статуей Свободы…

В половине четвертого две крылатые ракеты поразили пятиугольное здание в Вашингтоне, еще по одной добавили разрушений корпусам самых крутых шпионских агентств. На радостях Марцелл с Коброй хлебнули по пятьдесят грамм «Кремлевской» и вернулись к дисплеям.

Через полчаса Галина, следившая за передачей информации о новых мишенях, подняла тревогу. Расквартированное в ФРГ соединение бомбардировщиков В-52 получило задание нанести удар по правительственным зданиям в Киеве. Список координат ложных мишеней был готов еще с вечера, и два хакера пусть не без труда, но все-таки перенацелили «стратокрепости» по на военные ведомства и полевые штабы в странах Центральной Европы. Около половины шестого эти здания были успешно поражены, но Эрнест и Галя так устали, что у них даже не было сил радоваться.

В полном трансе они глотали кофе, поглядывая друг на друга с внезапно вспыхнувшим интересом. Марцелл неожиданно обнаружил, что Кобра — вовсе не сушеная вобла, какой казалась вчера. С блестящими от возбуждения глазами и распущенными волосами она превратилась в потрясающую секс-бомбу. Подобные открытия всегда прибавляли решимости настоящим мужчинам…

— Что девушка делает сегодня вечером? — поинтересовался Марцелл и тут же предложил: — Прогуляемся? Я видел тут укромное место.

Хихикнув, Галя неожиданно согласилась. Голова предательски кружилась, подбивая на очередную лирическую авантюру.

За углом коридора он решительно прислонил Галину к стене и жадно поцеловал. Она ответила, и обезумевшие любовники принялись торопливо расстегивать друг на друге одежду. Потом Галя оттолкнула Леонтьева и строго сказала:

— Ну не здесь же! Ты когда-нибудь пробовал в душевой?

— Где угодно, только быстрее, — взвыл Эрнест.

В душевой они врубили горячую воду, наполнив кафельную клетку клубами пара, после чего экспромтом перепробовали самые экзотические позы. Сквозь шелест хлеставших струй были слышны лишь стоны и страстные клятвы. Потом, когда безумие немного отступило, Галя печально резюмировала:

— Опять всего одна упаковка.

— Две, — уточнил дотошный Эрнест. — Одна — твоя, другая — моя.

— Все равно маловато для первой встречи.

— Будет тебе рекорд, слово кулхацкера, — пообещал Марцелл, нежно целуя ее в плечо.

— Все вы только обещаете…

Как обычно, встретив мужчину, который ей нравился, Галя ударилась в сомнения: мол, зря мы это затеяли, и вообще ничего у нас путного не выйдет.