Читаем Империя мертвецов полностью

– Я так понимаю, что в предыдущих обсуждениях мы с вами достигли консенсуса по основным вопросам. Мы со своей стороны обязуемся уничтожить украденные документы, а в качестве ответной услуги британское правительство гарантирует нам эксклюзивный доступ к новейшим некротехнологиям. Японское правительство отбросит новшество, «грозящее философской гуманности»: человечество к нему пока не готово; а вместо этого примет полезные изобретения, которые позволят нам еще дальше продвинуться согласно государственному курсу «богатая страна, сильная армия». Моих полномочий хватило, чтобы распорядиться об уничтожении документов, что и было осуществлено. Вам придется поверить моему честному слову.

«Так документы-то не у вас в распоряжении», – эти слова, наверное, отчетливо читались на наших лицах. Возможно, Тэрасима что-то пытался сказать нам между строк, но разница культур и жестов осложняла понимание тонких смыслов через недомолвки и искажения.

– Пока не приведете Эномото, не поверим, – прямо заявил Барнаби, на что Тэрасима только спокойно и немного грустно улыбнулся.

– Мне бесконечно стыдно признаваться в своем бессилии, но Эномото – человек старого правительства, мы, к сожалению, мало можем на него повлиять. В свете недавних волнений и террористических атак не хотелось бы обострять отношения внутри кабинета министров по пустякам.

Мне, человеку, в сущности, непричастному, совершенно не улыбалось вникать во все эти тягомотные детали, но положение Японии в последний десяток лет и правда очень запуталось. Княжество Сацума составляло ядро революционных сил и получило большое влияние в новом правительстве, но недавнее восстание там показало, что не все довольны текущим положением вещей. Даже чужаку ясно, что, когда земляки выходят воевать с мертвецами из собственной родни, это оставляет внутри правительства глубокую трещину. А Эномото и вовсе в последние годы гражданской войны сражался в рядах людей, которые на дальних рубежах Японии, на северном острове Хоккайдо, встали намертво в крепости Горёкаку, намереваясь создать новое государство. Такого человека лучше не провоцировать лишний раз, чтобы не пошел строить очередное княжество мертвецов где-нибудь в японской глубинке.

– Но ведь вы же назначили встречу не затем, чтобы с таким запозданием сообщить нам эту подробность? – спросил я, и Тэрасима кивнул.

– «Осато Кемистри», – коротко ответил он и, уже не скрываясь за приличиями, отвернулся. – «Осато Кемистри» – это акционерное общество, родоначальник всех некроинженерных разработок старого правительства. Они производят и совершенствуют японских мертвецов… Можете считать, что это своего рода лаборатория для частных военных предприятий. Наиболее вероятно, что все документы, которые Эномото вывез из Российской империи и не отдал правительству, спрятаны там. Министерство внутренних дел также пытается вести расследование, но там очень серьезная охрана. Революция уже прошла, поэтому силой ворваться на предприятие невозможно.

Тэрасима говорил предельно четко и спокойно, и я ломал голову, что из его речи сказано в шутку, а что – всерьез. Ямадзава подхватил:

– Все это, разумеется, чистой воды спекуляции, но если вдруг какие-то неизвестные и не подчиняющиеся нам европейцы похитят злополучные документы, то в силу действия неравных договоренностей это дело перейдет в юрисдикцию английского консульства, а не японского правительства. К тому же де-юре наши власти не признают наличия на территории государства означенных документов, следовательно, и кражи никакой быть не могло.

Барнаби фыркнул:

– Так вы же приказали «Осато» избавиться от бумаг?

Ямадзава бросил быстрый взгляд в сторону:

– Ну разумеется, мы отправили им официальный запрос, но вдруг, хотя это совершенно невозможно, он по каким-то неведомым причинам затерялся среди бумаг? Если бы вдруг так оказалось, что корпорация «Осато» не поддерживает правительственный курс, то подобное письмо могло бы послужить им предупреждением о готовящемся нападении. Но конечно же, правительство контролирует все производство на территории страны и обязано защищать свои предприятия, поэтому совершенно невозможно, чтобы директива до них не дошла.

– Да, звучит логично, – предельно серьезно ответил Барнаби, явно обрадованный тем, что в кои-то веки можно будет хорошенько разгуляться.

Короче говоря, японское правительство предоставило возвращать документы нам самим. Ведь невозможно же украсть «уже уничтоженное», а закон по недоразумению составлен таким образом, что мы хотя и подчиняемся японскому правопорядку, но все же подсудны исключительно британскому консульству, и японские власти при всем желании будут вынуждены передать подозреваемых – то есть нас – англичанам, а сторонники старого правительства, даже если планировали с помощью нового оружия вернуть прежний режим, не смогут выдвинуть официального обвинения новой власти, и останется им только горевать о собственном бессилии.

Тэрасима снова взглянул на меня:

– Нижайше прошу прощения, что ничем не могу помочь.

– Что вы, я все прекрасно понимаю.