Но гражданская война по своему характеру является войной социальной и идеологической. Решающую роль в такой войне играет не только оружие, но и политическая и социальная программы. Однако, если гражданская война происходит в многонациональном государстве, то «инородцам» небезразлично, каковы национальные программы воюющих между собой великодержавных лагерей. Это как раз и доказали ход и исход гражданской войны в России. Ее вождями были — со стороны красных ― Ленин, со стороны белых — Деникин. Оба они хотели отстоять «единую и неделимую Россию». Но Деникин открыто провозглашал эту программу и тем самым объявлял новую завоевательную войну нерусским народам, не выиграв еще свою гражданскую войну против красных. Ленин, наоборот, прокламирует во всеуслышание: «если нерусские народы не хотят жить в составе России — скатертью дорога!», хотя тут же добавляет: «Но чтобы вы могли воспользоваться этим своим естественным правом, давайте вместе побьем русского империалиста Деникина!». А как действовал Деникин? Только два примера: когда чеченцы и ингуши потребовали предоставления им внутренней автономии, которую им обещал еще Александр II, то Деникин сжег два десятка их аулов, на что те ответили всеобщим восстанием. Сам генерал Деникин писал, что двигаясь на Москву, он вынужден был оставить одну треть своей армии в Чечено-Ингушетии, борьбу которой возглавили ученики Ленина — Орджоникидзе, Шерипов, Зязиков. Второй пример. Когда бывший коллега Деникина по русской императорской армии, финский генерал Маннергейм предложил ему военно-политический союз против большевиков, то Деникин ответил, что первый человек, которого он повесит после победы над большевиками, будет предатель России генерал Маннергейм!

Деникин был храбрый, честный, искренний и решительный вояка — качества, весьма похвальные для солдата, но явно недостаточные для политика. Он никому ничего не обещал. Россия должна быть «единой и неделимой» и баста! Какой будет социально-политический строй в такой России, он не предрешал, ссылаясь на волеизъявление русского народа после победы. Абсолютно чужда была ему и социальная демагогия, столь свойственная большевикам. Таким образом, когда история поставила нерусские народы перед дилеммой: Ленин или Деникин, то победил Ленин-макиавеллист над прямолинейным воякой.

Причина ясна всем. Ленин обещал русскому и нерусским народам все, чего они себе желали: фабрики и заводы рабочим, вся земля — крестьянам, вся власть Советам рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, гарантированное право нерусским на свободный выход из России. Победив, Ленин сделал Россию такой «единой и неделимой», которая и не снилась Деникину.

Когда Центральная Рада в ответ на ультиматум Ленина о капитуляции, напомнила ему его же собственные писания и первые декреты советского правительства о праве наций на самоопределение, то Ленин, который вдобавок ко всему сказанному был еще и диалектиком, нашелся, как ответить:

«То был вчерашний день истории, к тому же мы признавали право на самоопределение не украинских помещиков и буржуазии, а украинских трудящихся».

Заметим, что в Раде, созданной по типу Петроградского Совета, не было ни одного помещика или буржуя, а ее лидеры — Винниченко, Петлюра, Макаренко были социалистами западноевропейского толка. Как раз западных социалистов Ленин больше ненавидел, чем западную буржуазию. Поэтому свое строительство социализма на Украине Ленин и его Чека начали с уничтожения украинских социалистов. Ленин и его ученик Сталин считали это лучшей гарантией для выкорчевки корней украинского сепаратизма.

IV. Украинизация и ее судьба

Трагедия коммунистов-интеллектуалов в национальных республиках заключалась в том, что они не только верили на слово Ленину, но и были искренне убеждены, что сам Ленин верит тому, что он говорит по национальному вопросу. Поэтому для них все писания Ленина, как и решения апрельской конференции 1917 года, X съезда партии 1921 года, XII съезда партии 1923 года были чем-то вроде «Священного писания». Но странное дело: как только эти коммунисты брались за практическое осуществление теоретических установок Ленина и решений партийных съездов по национальному вопросу в своих областях и республиках, они немедленно оказывались в опале, из которой их не мог вытащить даже сам Ленин (вспомните историю Буду Мдивани и его сторонников в Грузии, историю Султан-Галиева и его сторонников в Татарии и Туркестане).