Читаем Империя Кремля полностью

Вот теперь впервые между Лениным и его экспертом по национальному вопросу Сталиным возникает политический спор: как, в какой форме и какими темпами осуществить на практике решение 10-го съезда партии. Исходный документ по данному вопросу составил Сталин. По предложению Политбюро от 10-го августа 1922-го года была создана комиссия Оргбюро под председательством генсека Сталина для составления проекта по созданию новой федерации из существующих советских республик: Украины, Белоруссии, Закавказской федерации и РСФСР. Сталин сам лично составил соответствующий проект, согласно которому все независимые советские республики входят в состав РСФСР на правах «автономии». Сталин разослал свой проект республикам на одобрение без ведома и решения ЦК. Белоруссия и Грузия отвергли проект Сталина. Украина заняла выжидательную позицию, так как среди руководителей Украины не было единодушия насчет проектируемой федерации. Тем временем Сталин прибег к своему излюбленному методу к аппаратному нажиму на «национал-уклонистов». Дело дошло до Ленина. В истории партии оно известно как «Грузинское дело». Партийные учебники и вся партийно-историческая литература до сих пор занимаются самой бесцеремонной просталинской и антиленинской фальсификацией действительной истории «Грузинского дела». Осветим его суть. Партийное подчинение в «независимых» республиках различалось между собой в отношении иерархии этого подчинения. Если славянские советские республики прямо подчинялись ЦК РКП(б), то в неславянских республиках партийно-административная лестница напоминала модель царского времени: над Кавказом было поставлено Кавказское бюро ЦК РКП(б) (при царе здесь было царское наместничество на Кавказе), а в Средней Азии было создано Среднеазиатское бюро ЦК РКП(б) (при царе здесь было генерал-губернаторство Туркестана). Национальные компартии в этих краях подчинялись не прямо ЦК в Москве, а вот этим его филиалам на местах. Поскольку во главе бюро ЦК стояли русские большевики или обрусевшие националы, то получалось, что вопреки всем решениям о «независимости» национальными республиками управляют не националы, а русские. Это звучит парадоксально, но факт: если во главе национальных окраин становился обрусевший национал, то он проводил открыто великодержавную политику против своей нации, чего не осмелился бы делать чисто русский коммунист. Таким великодержавником на Кавказе был Орджоникидзе, которого Ленин поставил во главе Кавказа в качестве секретаря бюро ЦК, переименованного в феврале 1922-го года в Закавказский крайком партии, подчинив ему центральные комитеты компартий Грузии, Армении и Азербайджана.

Серго Орджоникидзе сыграл в ранней истории партии выдающуюся роль, не уступающую роли Сталина до революции. Он был более близок к Ленину как его ученик в партшколе под Парижем, чем сам Сталин. Именно ему, Орджоникидзе, Ленин был обязан восстановлением и воссозданием большевистской партии в России накануне войны. В 1912-ом году он ездил по поручению Ленина в Россию, чтобы подготовить созыв знаменитой Пражской конференции партии 1912 года с участием делегатов из России, которых подобрал там он сам. На этой конференции был избран новый ЦК партии из семи человек, одним из которых был Орджоникидзе. Сталин не был в его составе, так как его кандидатура была отведена делегатами (его Ленин кооптировал позже). Орджоникидзе был поставлен во главе Русского бюро ЦК и вернулся обратно в Россию (фальсификаторы сталинской школы позже писали, что Сталин был избран членом ЦК на конференции и якобы он, а не Орджоникидзе, возглавлял Русское бюро ЦК).

Сталин и Орджоникидзе — оба грузины по национальности — как человеческие и психологические типы были явными антиподами. В имперском большевике Орджоникидзе много сохранилось от грузинского дворянина, каким он был, — остатки кавказского рыцарства, честность, прямота, личное мужество, жертвенность — все те черты, которых начисто был лишен его будущий повелитель, поднявшийся с грузинского дна — Коба-Джугашвили, но как раз Сталин умел использовать честный характер людей в своих уголовных целях. Сталин впоследствии превзошел в глазах Ленина своего земляка в силу тех качеств, которых не доставало Орджоникидзе: Сталин был коварен, бесчеловечен и властен. Ленин точно знал, что Сталин способен на выполнение любых его заведомо античеловеческих заданий, вплоть до убийств «врагов революции», как это он доказал не только во время «эксов» на Кавказе, но и во время гражданской войны на фронтах.

Но именно этих качеств в характере Сталина Ленин испугался теперь, в период мирного строительства, когда от голых массовых репрессий надо было переходить, как он выражался, к «культурничеству», к мирным средствам, особенно, когда дело имеешь с таким сложным социальным комплексом как нерусские народы.