Читаем Империя коррупции полностью

Приблизительно в то же время московские власти строят для ФАС МО новое просторное здание. Существовало, правда, одно но: по закону финансирование строительства здания арбитражного суда должно быть только федеральным, чтобы судьи не впадали в зависимость от местных властей. Однако на сайте ФАС МО было откровенно написано, что Москва не скупится на правосудие и не оглядывается на формальности. Формальностями, таким образом, оказались предписания статьи 124 Конституции, Закона о статусе судей, Закона о финансировании судов, категорически запрещающего любые источники финансирования, кроме федерального бюджета… Но, простите, когда судьи признаются в том, что считают конституцию и законы формальностью, тут, я полагаю, комментарии излишни. При этом выяснилось еще одно совпадение – люди, возводившие здание суда и квартиру Майковой, носят одну и ту же фамилию. И они не однофамильцы, нет. Просто отец получил подряд на строительство судебного здания, а сын построил квартиру для судьи.

* * *

Таким образом, административный ресурс, изначально задумывавшийся как противовес олигархическому беспределу и денежному подкупу, постепенно начал не только превышать олигархический беспредел, но и де-факто его заменил. В какой-то момент времени, как это часто бывает, люди, оказавшиеся на должности, начинают думать: «Ну вот я хожу и передаю волю власти. А что, если я три раза выражу волю власти, а потом разочек схожу и попрошу для себя? В чем тут проблема? Ничего же страшного не случится, я же понимаю, как на самом деле правильно!»

Вот с этого момента и начинается внутреннее разложение. «Да, я на должности, но я же должен что-то кушать!» «Нет, мы все понимаем, но мы же умеем договариваться!» Выяснилось, что договариваться вполне можно. Таким образом, если поначалу Путину было необходимо очистить судебное сообщество от давления олигархов и неправедных денег, то потом стало необходимо очистить его от давления той части кремлевской администрации, которая решила, что это их личный маленький бизнес, позволяющий неплохо жить, а вместе с ними – и от судей, начавших откровенно путать решения.

С приходом Медведева на пост президента случилось то, что должно было случиться. Дмитрий Анатольевич, сам будучи юристом и хорошо зная практику судебной работы, начал с того, что провел чистку в рядах судебного корпуса и принял ряд постановлений, назначив в разнообразные судебные структуры молодых талантливых людей, которые должны были побороться со сложившимся положением вещей, а главное, резко ограничил влияние администрации президента на судебные решения. Ряд людей, занимавшихся в администрации этим вопросом, оказались отстранены от должности, а кроме того, изменилась сама структура работы судов.

Арбитражные суды становились все более независимыми. Удивительно, но даже после этого многие местные власти, в частности, московские, считали, что надо продолжать искать общий язык, и искали его всеми возможными методами. Умельцы начинали с примитивных предложений подружиться и заканчивали прямыми попытками подкупа, искренне недоумевая, когда у них ничего не получалось.

Фактически телефонное право начало работать в России давным-давно, в незапамятные времена – задолго до изобретения телефона, – но изменения, произошедшие в кремлевской администрации, привели к тому, что телефонное право начало давать сбои. Надо сказать, что представления Юрия Михайловича Лужкова о справедливости оказались в тот момент подорванными окончательно. Человек, не проигравший ни одного суда в Москве, хотя судился налево и направо, вдруг, не успев потерять свою должность, потерпел очень болезненное поражение от кремлевского изгоя Бориса Немцова. Неожиданно стало ясно, что федеральная власть ненавидит Лужкова, пожалуй, даже похлеще, чем Немцова. А это уже совсем не шутки.

Лужков, кстати, долго не мог поверить, что за него взялись всерьез. Вспоминаю историю, которую я услышал когда-то от Бориса Абрамовича Березовского, в то время уже жившего в Лондоне. Анализируя свое прошлое, он сказал: «Когда мне угрожали, я смеялся. Но когда у меня на даче отключили свет, я понял, что это уже серьезно и надо бежать». Полагаю, что лишь когда Юрию Михайловичу, занявшему после своей отставки пост декана факультета управления крупными городами в Международном университете в Москве с символической зарплатой в один рубль, сказали: «А что это вы за рубль собираетесь работать?» – и оштрафовали университет за нарушение трудового законодательства, он вспомнил заветы Березовского и осознал, что дело серьезно – власть уже устала делать намеки и дала команду «фас». Впрочем, позицию первых лиц государства тоже можно было понять.