Читаем Империя чувств полностью

Эта женщина, отказавшись от всех радостей жизни и принеся личную жизнь в жертву советской разведке, в конце жизни одиноко жила в предоставленной ей государством за заслуги двухэтажной вилле.

Меня от нее отличает только то, что я не знаю, какой организации, кому и чему я служу, добровольно отказавшись ото всего на свете...

О ЩЕДРОСТИ

Безграничная любовь няни моего единственного сына, которого я обрела через много лет, при том, что сын день ото дня охладевает ко мне и льнет к этой приветливой, ласковой женщине, матери двух взрослых дочерей, с простодушной откровенностью говорящей: "...гадалки мне всегда предсказывали, что у меня будет сын..." - только радует меня.

НА ПОРОГЕ МУДРОСТИ

Понимая с возрастом, что мгновения, в которые переживаешь самые бурные эмоции, не имеют под собой никакой реальной опоры, приглушаешь их, словно уменьшила газ.

РЕВОЛЮЦИЯ ДУШИ

В один из трудных дней последнего периода, бьющаяся в водовороте материальных и физических страданий, потерявшая массу крови и сил после тяжелой хирургической операции бродила я по улицам... и вдруг какая-то необъяснимая сила, вонзилась в меня. И была эта сила столь сильна, что оглушила, отдалась острой резью в глазах, и, повергнув в дрожь, заставила остановиться...

Это было странное состояние, доселе не испытанное мной в казавшейся мне успешной жизни...

Тело мое было здесь, совсем недалеко от дома, в центре города, но сама я оказалась в какой-то спокойной и теплой пустоте, где дома, переулки, деревья и люди, утратив свою материальность, обрели какую-то божественную невесомость... Тело мое было не в силах вынести этого чарующего восторга...

...Чувствуя, как от ощущения этой высокой необъятной свободы безграничности и покоя глаза наполняются слезами, я повернула домой...

...Я шла, слезы текли из глаз... и чувствовала я, как переполняюсь поразительным ощущением благодарности и любви...

Я не могла осознать, что все это означает. И лишь спустя время также неожиданно поняла...

Это была моя Душа, вырвавшаяся, как из болота, из оков бесконечного убогого быта, мучительных материальных и моральных проблем...

Бывают и такие революции...

ПРЯТКИ

Иногда я устаю от философов, над переводами которых работаю по несколько месяцев. Точнее, меня утомляют их плоды чистого разума, совершенно далекие от чувств. Иногда хочется забросить подальше запланированное мной издание этой книги, погрузиться в бесконечную, полную тайн собственную душу, и подобно подводной лодке днями, неделями все ниже опускаться в ее темные глубины.

Ведь в этих философах (за исключением Сенеки) нет ничего о душе. Я же не могу отказаться от них?..

Ответ очень прост: я прячусь в них.

ТАЙНА ИСЫ ГУСЕЙНОВА

Часто думаю об Исе Гусейнове... Почему-то мне кажется, что кто-то или что-то постоянно мучает его. Временами я представляю его стоящего перед кем-то на коленях и плача пытающегося кому-то что-то объяснить. В такие минуты я решаю навестить его, но не делаю этого, зная, что он встретит меня красиво одетым, в отличном настроении, совершенно здоровый, будет болтать со мной обо всем - о нашем и потустороннем мире, литературе, хуруфитах, болезнях, чудесах и ничего больше не скажет...

ПСИХОЗ

Как всегда ощущаю себя неуклюжей в общественных местах... Так было и двадцать лет назад, наверное, так будет и через двадцать лет.

Отчего на людях я ощущаю себя, как среди иностранных шпионов, языка, которых не понимаю, или среди балерин, разгуливающих на пуантах и объясняющихся друг с другом на языке "па-де-па", или кажется мне, что все они члены какой-то сомнительной партии, с рождения знающие друг друга, живущие одной сплоченной семьей, и не понимаю, что означают взгляды, которыми они временами обмениваются, не понимаю намеков в их словах, значения улыбок?..

Мне становится страшно среди этих профессионалов, и кажется мне - если вдруг они все неожиданно обернутся в мою сторону, я не выдержу обстрела этой армии глаз...

КАЗНЬ

Вчера весь вечер мы говорили с дочкой о наших родственниках, знакомых, обсуждали их поступки, судьбы, трудное положение, в которое они попали, о том, как их перемололи жернова времени. Одних мы осуждали, других жалели.

А сегодня за завтраком дочка сказала, что ей снилась вереница людей, стоящих в очереди на казнь.

ОПАСНОЕ СХОДСТВО

Сегодня утром, увидев на первой полосе газеты фотографию одетого в черное актера, постоянно играющего в театре "Йуг" роли несчастных, заинтересовалась и раскрыла газету. Когда же выяснилось, что это портрет архиепископа "Арцаха" Паргева Мартиросяна, по телу прошел неприятный озноб.

Мне почему-то вспомнился этот актер, до смерти пугающий зрителей бесшумным хождением во время спектаклей по темному залу, падающий и отвратительно ползающий по полу...

НЕВИДИМЫЙ ФОТОГРАФ

Как-то в метро, долго проехав рядом с каким-то пожилым мужчиной, выходя, подумала, мы с ним будто позировали какому-то невидимому фотографу...

СТАРЫЕ ДЕВЫ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия