Читаем Император. Прогрессор. Маг (СИ) полностью

Править Мелисанда будет не единолично. Был создан совет. В него вошла Лена на правах главного зодчего. Рикс был назначен нашим воеводой. Грюнт так и остался начальником полиции. Марон тоже мог войти в совет, став главным лекарем, но наши земные медики не позволили. В результате главврачом стал хирург с земли. Тоже неплохо, хотя, на мой взгляд, умения Марона в чём-то даже превосходили знания землян. Шиара теперь отвечала за провизию. Ей предстояло заботиться о том, чтобы не начался голод. Гравиус вошёл в совет на правах главного кузнеца. От землян в него вошли ещё три человека: Андрей Николаевич — геолог, мрачный мужчина, бывший эфэсбэшник, назначенный теперь начальником тайной службы, и женщина, чьё имя я не запомнил. Она отвечала за образование и науку, должна была любыми силами сохранить и преумножить знания землян, передав их следующим поколениям. На правах мужа правящей особы в совет приняли и меня, назначив ответственным за исследование местности.

Кроме того, в совет вошли главы девяти посёлков. Проводить собрания было решено один раз в месяц, чтобы подводить итоги, распределять ресурсы и ставить задачи на будущее.

Через три года, когда всё устаканится, было решено сменить форму правления. На какую именно, никто пока не знал. Может быть, президента выберем, а может ещё что-то решим. В любом случае, думать об этом было рано, нужно было сперва дожить.

Остро стоял вопрос денег. Людей было много, бегать за каждым, контролируя работу, не было никакой возможности. Тут пригодились захваченные мною на олодской базе на Стоксе слитки меди и серебра, а также подаренное Каварлом золото. Но их ещё только предстояло превратить в монеты, что было тоже делом непростым.

Меня, как главного исследователя местности, изо всех сил старались побыстрее вытолкнуть в экспедицию, но будучи металлургом по образованию, я, прежде чем куда-то уходить, обязан был наведаться в гости к Гравиусу, осмотреть его мастерскую, помочь и отдать чертежи чекана, с помощью которого и будут изготавливаться наши монеты.

Переправившись на противоположную сторону Чистой на плоту, я высадился в Шахтном — посёлке, построенном ради кузни. Вернее, ради целого комплекса по добыче руды, выплавке металла и производству готовых изделий.

Если Халионск выглядел как нагромождение разнокалиберных бревенчатых домов и сараев, выстроенных вдоль двух улиц, то здесь всё было ещё на порядок более убогим хлипким и грязным.

Капитальных домов здесь не было вовсе. Люди хаотично расселились в шалашах и землянках, что было, на мой взгляд, не слишком осмотрительно. Мы плохо знали особенности здешнего климата, и, на мой взгляд, строить нужно было, готовясь к ливням, грозам, а возможно, даже суровым снежным зимам.

Кроме всего прочего, вокруг посёлка было своего рода минное поле из человеческих испражнений. Гадил каждый, где хочет.

Совсем иначе выглядела кузница, будто бы островок стабильности в океане хаоса. Крепкое просторное сооружение, сложенное из вековых деревьев на берегу ручья с жуткой рыжей водой. На ручье была изготовлена крошечная плотина, рядом с которой в воде крутилось колесо, ось которого скрывалась в глубинах кузни.

Из крыши сооружения торчали четыре кирпичных трубы. В центре сооружения в крыше было крупное отверстие около метра в диаметре. Я стоял метрах в пятидесяти от сооружения, но даже здесь были слышны удары кузнечных молотов.

Войдя внутрь, я и вовсе едва не оглох. Гоблины, что были помощниками кузнеца, за время работы на гнома сильно окрепли. Под зелёной кожей бугрились крепкие мышцы, лица были чумазыми и потными. Гравиус держал клещами раскалённую докрасна заготовку, формируя из неё что-то похожее на плуг. Молот поднимался и опускался сам, приводимый в действие силой водяного колеса. Помощники кузнеца извлекали из новенького блауофена очередную порцию металла. Из оборудования внутри был собственно блауофен, два горна и вспомогательная печь, которая прогревала поступающий воздух. Вдоль стен стояло несколько корзин с углём и рудой.

Увидев меня, кузнец свистнул гоблина, вручил ему клещи с заготовкой, сошёл со специального постамента, компенсировавшего гному и гоблинам малый рост, вытер руки тряпкой и кивком головы пригласил меня на улицу.

— Здравствуй, друже! С прибытием! — начал гном. — С чем пожаловал?

— Здравствуй, Гравиус. Да вот, хотел тебя навестить, узнать, может, совет тебе какой от меня нужен? Ну и заказ тоже привёз.

— От доброго совета никогда не откажусь. Но пока вроде сами справляемся. Не в первый раз всё-таки печь строим — спасибо рою. Кузня хорошая вышла, рук только рабочих не хватает. Хорошо хоть силой реки молот поднимается, да меха воздуха набираются, а то и вовсе не хватило бы народу. А бабы эти — Лена, а после и Мелисанда с ума меня скоро сведут! Работяг не выделяют, а металл им подавай!

Выслушав плачущегося гнома, я задумчиво покивал, изображая солидарность. Хотя солидарен в этом случае я был как раз с женщинами, а не с гномом. Металл нужен, людей не хватает. Всё действительно так.