После драматичного воссоединения влюблённых прошло уже прилично времени, но они, словно пара голубков, всё равно проводили всё свободное время вместе. Варвара как раз заливисто рассмеялась очередной шутке итальянца, и её карие глаза с золотыми искорками заблестели от веселья.

Увидев меня, Альбинони вскочил:

— О, синьор маркграф! Присоединяйтесь к нам! Я как раз рассказывал о том случае в Венеции, когда мне пришлось оперировать дожа в костюме Арлекина прямо во время карнавала!

— Джованни, мне нужно с тобой поговорить. Наедине.

Итальянец мгновенно посерьёзнел:

— Конечно, синьор. Варвара, дорогая, я скоро вернусь.

Мы отошли к беседке в дальнем углу площади. Убедившись, что нас никто не слышит, я начал:

— Джованни, ты как-то говорил, что Угрюм стал для тебя домом. Это всё ещё так?

— Разумеется! — воскликнул доктор. — Вы дали мне новую жизнь, синьор Платонов! Вытащили из долговой ямы, помогли спасти мою Варвару из монастырского заточения. Я в неоплатном долгу перед вами!

— Тогда я хочу попросить тебя сыграть одну роль. Это очень поможет Угрюму.

Альбинони театральным жестом приложил руку к сердцу:

— Роль? О, вы не знаете, синьор, но моя матушка всегда говорила, что я очень артистичный мальчик! В юности я даже играл в любительском театре в Венеции. Правда, меня выгнали после того, как я переиграл главного актёра в «Отелло», но это уже другая история… Так какую роль вы хотите, чтобы я сыграл? Пекаря? Епископа? Может быть, таинственного графа?

Я усмехнулся:

— Ни то, ни другое, ни третье. Тебе предстоит стать торговым воротилой. Богатым предпринимателем из-за границы, который приехал покорять рынки Содружества.

Глаза итальянца загорелись азартом:

— О, это интересно! Но синьор, для вхождения в роль мне нужна мотивация. Что движет моим персонажем? Месть? Любовь? Жажда власти?

— Любовь и страдание, — ответил я, едва сдерживая смех.

— Прекрасно! — Альбинони воздел руки к небу. — Любовная драма — основа любого великого произведения! Так кто же предмет моей страсти? Недоступная красавица? Коварная соблазнительница?

— Любовь к деньгам, Джованни. И страдание от их недостатка.

Доктор на секунду замер, потом расхохотался:

— Ха! Браво, синьор! С такой мотивацией можно работать! Я буду самым убедительным торговцем во всём Содружестве! Mamma mia, да я заставлю их поверить, что продаю воздух в бутылках!

— Вот и отлично. Детали обсудим позже. А пока возвращайся к Варваре — она уже заждалась.

Проводив воодушевлённого итальянца, я вернулся к себе в кабинет и набрал номер Родиона Коршунова. Бывший разведчик ответил после второго гудка:

— Слушаю, воевода.

— Родион, у меня есть для тебя интересная задачка. Нужно создать легенду о заграничной торговой компании.

— Любопытно. Излагайте.

Я быстро обрисовал ситуацию с заблокированными поставками и свой план:

— Представим нашего итальянского доктора как представителя крупного торгового конгломерата. Якобы они ищут новые рынки сбыта для своей Сумеречной стали. Джованни станет лицом операции, а мы обеспечим легенду документами и связями. Для этой цели нужно проверить, в каких странах добывают этот металл.

— Понимаю, — в голосе Коршунова слышался профессиональный интерес. — Фиктивная компания-прокладка для легализации металла. Нужно будет оформить документы, создать историю фирмы, возможно, подкупить пару таможенников для создания записей о прошлых поставках…

— Именно. Но есть нюанс — Джованни нужен только для одного выхода. Пусть громко заявит о себе, встретится с несколькими крупными покупателями, создаст образ богатого иностранца с доступом к Сумеречной стали. А потом исчезнет.

— Дымовая завеса?

— Точно. Демидовы бросятся искать этого загадочного итальянца и его компанию, пока мы спокойно наладим реальные каналы сбыта. К тому времени, как они поймут, если поймут, — поправил я себя, — что это был блеф, след простынет. Справишься?

— Разумеется. Дайте мне три дня на подготовку документов и неделю на создание полноценной легенды. Ещё потребуются средства на взятки — примерно тысяча рублей для начала.

— Деньги будут. Что ещё?

— Вашему итальянцу понадобится соответствующий антураж. Дорогая одежда, автомобиль, может быть, пара «помощников» для массовости. И самое главное — он должен безупречно вжиться в роль. Любая ошибка, и Демидовы раскроют обман.

— За Джованни не беспокойся. Он прирождённый актёр. Это всё.

— Понял, Прохор Игнатич. Я тоже вам собирался звонить. Это насчёт Крылова. Он хочет лично встретиться с вами. Говорит, что предпочитает обсуждать серьёзные предложения лицом к лицу.

— Прекрасно, пусть приезжает в Угрюм или в Посад, я с ним пообщаюсь.

— Вот тут и вся закавыка, — Коршунов помедлил, затем продолжил. — Он приглашает к себе, в своё имение под Тулой. Говорит, что на это есть серьёзные обстоятельства. Но я не исключаю, что это его обычное упрямство. Недоверчивый он. Одно слово — бирюк.

— Вот как?..

<p>Глава 7</p>

Следующим утром я стоял перед воротами поместья Крыловых в пригороде Тулы.