Читаем Император мира полностью

Представительский «Руссо-Балт» в сопровождении автомобиля охраны выехал из ворот Министерства информации и покатил по Тверской. В который раз Борис Алексеевич поймал себя на том, что в нахождении учреждения в таком респектабельном месте, каким было пересечение Тверской и Бульварного кольца, есть и свои минусы. В частности, ввиду постоянной необходимости продираться сквозь переполненные транспортом улицы, а в этом не было и не могло быть ничего хорошего. Не перекрывать же движение всякий раз, когда едет какой-нибудь министр? Тем более что даже сам государь император старается не злоупотреблять этим, избегая появляться в Кремле без особой на то необходимости. Но, с другой стороны, с минусами нужно было мириться хотя бы по той причине, что не было более короткого пути к Петровскому путевому дворцу, располагавшемуся как раз на выезде из столицы, на Петроградском шоссе, прямо вытекавшем за Камер-Коллежским валом из Тверской-Ямской. Так что ничего тут не попишешь…

А писать господину Суворину приходилось много, в том числе и в последние дни. К сожалению, министерские обязанности далеко не всегда приятны, и рутина засасывает, но все же и Борису Алексеевичу удавалось иногда, что называется, тряхнуть стариной, тем более что часто именно его острое перо и меткое слово становились основой новой информационной кампании. И нередко – кампании довольно успешной.

Буквально сегодня утром глава Министерства информации разбирал аналитический доклад о состоянии духа и моральной составляющей в действующей армии. И доклад этот вселял определенный оптимизм, поскольку моменты, которые были определены в качестве ключевых, действительно большей частью нашли отклик в сердцах и душах сидящих в окопах солдат. Были найдены верные посылы, которые были понятны и востребованы в основной массе окопников. Как, впрочем, и в крестьянской армии в целом.

Во-первых, в войсках были проведены выборы и были направлены делегаты на Съезд аграриев России, который и должен был определить основы будущей земельной реформы и государственной политики в области сельского хозяйства в целом. Тема вызывала живейший интерес и широко освещалась в прессе. А уж возможность добиться особых привилегий для фронтовиков и в целом военных виделась солдатским собраниям особенно привлекательной, а значит, и особо важной. Нужно ли говорить, что значительное увеличение личной доли за участие в наступлении была должным образом в газетах замечено и обсуждено в войсках?

Во-вторых, вот уже несколько недель основным посылом информационной работы были многочисленные цитаты идеологов и высших руководителей Германии. Lebensraum стал основой пропагандистской кампании – немцы придут и все отберут, германец рассматривает Россию и ее народ лишь как средство удовлетворения своих потребностей, вся Россия до самого Урала для них лишь зона интересов и пространство для расселения немецких помещиков. И, главное, русский мужик рассматривается исключительно в качестве крепостной рабочей силы, а уж об ожидаемой землице и земельном переделе и говорить не приходится, поскольку германцы придут и отберут последнее.

И вот позавчера во всех основных газетах в тылу и на фронте, а также посредством радио и «Окон РОСТА», был явлен народу текст «Германского предложения о мире». Предложения, со всеми требованиями и претензиями. Разумеется, эти требования сопровождались комментариями различных ответственных лиц, редакторов, журналистов и всех тех, кого государь именовал «лидерами общественного мнения» или коротко – ЛОМами. Тут были и всякого рода политики, и военные, и ученые, и актеры, и поэты разные с писателями. Было немало интервью с рабочим и крестьянским людом. Конечно, Суворин прекрасно знал, как делаются подобные интервью и как подбираются эти самые ЛОМы, а также размер их гонораров, но главным условием была правдивость, поскольку тем, кто думает иначе, слова просто не давали, гонорары не платили и интервью у них не брали. Или брали, но так, чтобы все, что они сказали против, выходило как раз против них самих, выставляя их и их сторонников в крайне неприглядном и недостойном свете. А так в остальном все было чин по чину, ведь все заявленные лица действительно выражали свое мнение, даже если мнение это часто и явно несло повышенные верноподданнические чувства.

Главное, что слово «мир» в устах авторитетных людей стало все чаще дополняться словосочетаниями – «кабальный мир», «мир под диктовку врага», «постыдный мир», «неравный мир», «грабительский мир». Делался акцент на том, что, предлагая якобы мир России, Берлин старается обмануть «глупых русских», которые, соглашаясь на «мир», лишь позволят немцам разбить врагов поодиночке – сначала французов на Западном фронте, а затем, собственно, и самих русских на фронте Восточном. И ничего тут не поможет, поскольку договоры, подписанные с германцами, не стоят бумаги, на которой написаны.