Читаем Император. Книга вторая. Ушаков полностью

– На Святом Петре, Фёдор Фёдорович, надо бы заменить часть парусов и лафеты на кормовых орудиях.

– Заменим! Теперь обязательно заменим! – радостно сказал адмирал. – У вас что, лейтенант Метакса?

– Приказы от адмирала Мордвинова.

– Нынче не имеют силы приказы Мордвинова, – прервал Ушаков. – Вот, – он ткнул пальцем в рескрипт, который только что читал. – Император назначает меня командующим Черноморским флотом. Теперь и лафеты заменим, и паруса, и экипажи кормить нормально будем.

– Поздравляю вас, Фёдор Фёдорович, – холодно сказал Сенявин, поднявшись со стула. Я почувствовал, что между капитаном и адмиралом отношения были весьма натянутыми.

– Капитан Сенявин. – Ушаков посмотрел собеседнику прямо в глаза. – Предвижу, нам вскоре предстоят нелёгкие времена. Вы – один из лучших офицеров. Вам доверен линейный корабль, самый грозный и быстрый. В бою, вы – моя правая рука.

– Я готов отдать весь свой талант и, если понадобится, жизнь во славу России, – все так же холодно ответил Сенявин. – Разрешите идти?

– Идите, – пробурчал адмирал.

Капитан Сенявин повернулся на каблуках и уверенным чеканным шагом вышел из кабинета.

Ушаков проводил его тяжёлым взглядом, затем обратился ко мне:

– А вас, я так понимаю, приставили ко мне в качестве наблюдателя? – недобро спросил он. – Устав новый привезли. Будете докладывать, как я сей устав исполняю? Вы его выучили?

– Устав выучил, – ответил я. – Но не в нем дело. Всему виной ваши разногласия с адмиралом Мордвиновым.

– Мордвинов, – кивнул задумчиво Ушаков. – Вот оно что! – Взял со стола папку с приказами, которые принёс лейтенант Метакса. Пробежался глазами по тексту. – Что ж, – оживился он. – Добро пожаловать на флот, лейтенант Добров. Интендант найдёт вам жилье. Почистите платье, отдохните с дороги, а к ужину жду вас в офицерском собрании.

В кабинет ворвался невысокий, кругленький, пышноусый майор.

– Вызывали?

– Вызывал, – ответил грозно Ушаков. – Что с новобранцами, прибывшими из Воронежа.

– Не углядели, – вздохнул майор. – В бане их помыли, а пока новое обмундирование выдавали, они на солнышке решили погреться. Вот и сгорели. Но вы не волнуйтесь, Фёдор, Фёдорович. Живы будут. Мы их жиром намазали, да в погреб положили.

– Впредь приказываю! – перебил его Ушаков. – Матросам на солнце не лежать! И далее: что у вас за бардак на стройке? Почему строительный камень лежит на проезде?

– Уберём! – заверил майор адмирала.

– Вы что, забыли, я терпеть не могу беспорядок! Только что фельдшер у меня был. Бардак у нас с госпиталем. По госпиталю составить мне доклад: сколько больных, сколько выдаётся хлебного и винного довольствия на каждого. Замечу недостачу, интенданта госпиталя лично высеку.

– Будет исполнено!

– И вот ещё: познакомьтесь. Сей лейтенант прибыл из Петербурга для службы при экспедиции. Прошу позаботиться о нем и доложить мне.

– Будет исполнено!

Майор попросил меня пять минут подождать и куда-то умчался. Я остался стоять один в тени здания штаба. На небо смотреть было невозможно, до того оно сияло солнечным светом.

– Добров, простите, забыл ваше имя. – Ко мне подошел лейтенант Метакса. Он мне как-то сразу понравился. Может, потому что был почти моих лет, а может, потому что казался открытым и добродушным. – Семён Иванович, – напомнил я.

– Вот и отлично! – он крепко пожал мне руку. – Егор. Хотел узнать, как там в Петербурге?

– Много перемен, – ответил я. – Даже не знаю, что бы вы хотели услышать. Вы давно бывали в столице?

– Уже семь лет минуло, как был переведён в Черноморский флот. Я же заканчивал корпус чужестранных единоверцев. Потом в кадетском корпусе учился. Закончил гардемарином. В девяносто первом получил мичмана – и сюда, на Чёрное море. А вы каким ветром здесь? Простите, если задаю бестактный вопрос.

– Сослан за дуэль.

– Вот, как? – насторожённо ухмыльнулся Егор.

– Ничего смешного, – вздохнул я. – Я убил человека.

– Всякое бывает. На то она и дуэль, – неопределённо пожал плечами лейтенант Метакса.

Повисла какая-то неловкость. Мы оба с минуту молчали.

Я неуверенно спросил:

– Что за человек, адмирал Ушаков?

Метакса оживился:

– Скала в бушующем море. Такого флотоводца ещё не было в нашей истории. Стратег. Если с ним в бой идёшь – ничего не страшно. Скоро узнаете нашего Нептуна. Он строг, суров. Порядок любит. Но матросы и офицеры его боготворят, как отца родного.

– Что-то я не заметил, – усомнился я.

– Вы о капитане Сенявине? – Егор задумался. – Понимаете, тут – случай особый. Два бунтаря никогда не уживаются. А вообще – это история тянется уже долго. Вы же слышали, какой конфуз случился, когда адмирал Войнович повёл эскадру к Румелии. Разразился шторм. Корабли разметало по морю. Многие после еле добрались до Севастополя. Один фрегат затонул. Линейный «Мария и Магдалена» отнесло к Босфору, прямо в руки к туркам.

– Слышал, – сказал я. – Большая неудача. Тогда говорили, что наша эскадра потерпела поражение, даже не вступив в бой.

– Так, вот: Сенявин был флаг-капитаном при Войновиче.