Читаем Император Генрих II полностью

Точно не известно, когда Генрих, сын Сварливого, поступил в соборную школу Хильдесгейма, но это должно было случиться довольно скоро после событий в Магдебурге. Вполне вероятно, судьбу ребенка также определили решения, принятые там. Прием в соборную школу означал одновременно подготовку к духовному поприщу, после того как отец потерял все титулы и имущество. Со стороны императора, учитывавшего продолжавшиеся в семье распри, такая мера предосторожности не казалась излишней, хотя вообще-то среди тогдашней знати совсем было не принято давать детям духовное образование.

В результате магдебургских решений Генрих в самые определяющие годы детства лишился как материнской, так и отцовской опеки и заботы. Несмотря на то что соборная школа Хильдесгейма в те времена считалась одной из лучших в империи, годы детства, проведенные Генрихом вместе с родителями и сестрами и братьями, остались для него удивительнейшим временем, а разлука с ними нанесла ему непоправимую психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.

Священник Тангмар являлся руководителем школы и сам вел занятия. Тангмар позднее составил жизнеописание епископа Бернварда Хильдесгеймского, являвшегося одно время одним из его учеников. Правда, Бернвард преподавал молодому королю Оттону III с 987 года до своего назначения на пост епископа 15 января 993 года. В тот непростой период, когда Генрих находился в Хильдесгейме, Бернвард некоторое время жил у своего деда, графа Адальбера.

Единственным ставшим известным одноклассником Генриха считается Майнверк Иммендингский, назначенный впоследствии на пост епископа Падерборна. Майнверк на протяжении всей жизни оставался самым верным другом Генриха II. Даже когда все епископы империи во главе с архиепископом Арибо в 1023 году решили выступить против императора и папы, Майнверк остался верен Генриху.

Дружба, связывавшая Генриха II с Майнверком, не защищала епископа от злых шуток, которые время от времени позволял по отношению к нему монарх. Так, однажды Генрих прислал Майнверку письмо, где красочно сообщал о его, Майнверка, скорой кончине. Епископ поверил написанному и, когда настал предсказанный день, стал ждать наступления смерти, лежа в гробу. Когда на следующее утро Майнверк, полностью сбитый с толку, появился перед Генрихом II, тот приветствовал его как вновь воскресшего. В другой раз Генрих тайно подменил текст мессы на латинском языке, которую должен был читать Майнверк. Не особо искушенный в латыни, епископ ничего не заметил и под хохот придворных прочитал мессу во славу ослов и лошаков.

О жизни в соборной школе повествует аббат Конрад Абдингорфский в своем жизнеописании епископа Майнверка («Vita Meinwerci»): «Многократные упражнения делали свое дело. Благодаря строгой монашеской жизни юноши без задержки продвигались вперед по пути познания не только церковных, но и общеобразовательных наук». В другом месте находим запись о преемнике Майнверка: «Назначенный епископ Имад в молодости также прошел суровую школу монастырского образования, не посмев за все время обучения ни поговорить, ни увидеться со своим отцом кроме как за монастырскими стенами, ибо епископ (Майнверк) сказал – мальчики и юноши должны воспитываться со всей возможной строгостью. Любое удовольствие идет только во вред. Воспитание отваги и работоспособности в будущем принесет воспитанникам гораздо больше удовольствия в жизни…» Без сомнения, приведенная здесь цитата в полной мере отражает положение вещей в соборной школе Хильдесгейма. Учебные планы охватывали прежде всего обучение латинскому языку, чтению, письму, грамматике, риторике и диалектике, геометрии, арифметике, астрономии и музыке, а также практические предметы, как-то: искусство письма, рисование и ювелирное мастерство. В математике применялась громоздкая римская система счисления. Существенно более удобная арабская система вошла в употребление во времена крестовых походов по требованию императора Фридриха II. Используемый сегодня педагогический принцип индукции – от простого к сложному – в те времена еще не выработался. Учителя X века не имели о нем представления. И преподавание учебного материала строилось в основном на основе заучивания наизусть определенных постулатов. Используемые во время занятий грифельные доски предоставляли очень мало места для записей, и их приходилось быстро стирать, дабы записать на доску новое упражнение.

Для Генриха годы в Хильдесгейме стали очень суровыми, ведь на какие-либо привилегии из-за ареста отца он рассчитывать не мог.