Читаем Император без трона полностью

Ветер молчал, унося шёпот Древена далеко к облакам, к детям Илата, внимающим шёпот и одинокой вершине Тир-Лист — одного из многочисленных символов двойственности сего мира. Символа, что подарил свободу народу Тарлада, но поселил в их души настоящий страх перед ликом природы и память о дне разрушения. Память о «Capturada».

2

Вечер Ардня. Первый день месяца Смеющегося Ветра. Центральная часть Империи.

В трёх днях пути от моста имени Сауруса Протара.

— И всё же, в чём состоит цель нашей миссии, милорд? — послышался голос из-под цилиндрического латного шлема с характерным для имперских офицеров узором солнечных крестов.

Среди прочих сопровождающих царило молчание. Спокойствие вечера перебивал шум доспехов, шелест кольчуг и топот окованных сапог. Отряд из дюжины воителей под предводительством восседавшего на коне рыцаря продвигался вдоль лесной тропы близ главного тракта. Исходя из внешности ездока, герба на его щите и попонах лошади, он не принадлежал к высшему рыцарскому сословию, сохраняя за собой статус башелье и герб лорда, коему он некогда поклялся служить — расправившая крылья золотая сова.

Существа, обыкновенно бороздящие пустынные тропы лесов, затаились в тишине, наблюдая за приближением гостей. Полёвки шуршали в траве, летучие мыши хлопали крыльями неподалёку от окрестного села, грозная мантикора затаилась на дубовых ветвях, взвешивая свои шансы на успешную охоту.

— И чем же продиктован твой интерес, Гораций? — наконец, раздался ответ из-под тяжёлого цилиндрического бацинета, адресованный оруженосцу. — Неужели, ночная прогулка по лесу способна породить в твоей душе страх?

— Никак, нет, милорд! — тут же открестился воитель. — Просто… обыкновенно, мы не проводим подобных патрулей, к тому же, не в таком составе. Вас что-то тревожит?

Парочка масляных фонарей освещала путь сквозь темноту просёлочных троп. Прочие пехотинцы, что следовали за боевым конём и его наездником, навострили слух. Качество снаряжения оных заметно уступало закованному в полные латы Горацию и уж тем более, восседавшему на коне господину. Тела их укрывали гамбезоны, кирасы, открытого вида шлемы, шапели и кольчуги. Как и в подавляющем большинстве, в руках воинов Империи находились копья — инструмент, что при должном мастерстве и умении вести бой в строю, превращался в по-настоящему грозное оружие.

— Эх, Гораций! — в недрах бацинета послышался протяжный вздох. — В тебе живёт дух настоящего рыцаря и манеры деревенского простака. Если бы я хотел, чтобы ты знал больше дозволенного, то непременно бы сообщил. А сейчас, держи ухо в остро и перестань отвлекать господина.

— Слушаюсь, сэр Август! — сквайр угрюмо склонил голову и более не тревожил ночь вопросами.

Рыцарь вновь потонул в мыслях, беззвучно браня оруженосца за излишнее любопытство и наблюдательность. За полтора года службы Гораций слишком хорошо изучил его повадки и проявление тревожного состояния даже в те моменты, когда Август пытался его скрыть.

Закованная в сталь рука в очередной раз удостоверилась в надёжности затворов ко́фра — окованного сундучка, где хранились документы, дневники и грамоты. Мысли двмнулись сродни вязкому потоку. Как и многие другие, сэр Август слышал об эпидемии, бушующей в юго-западных землях, слышал пугающие истории очевидцев, коим не посчастливилось стать жертвами нападения ужасающих существ, что орудовали в окрестностях трактов. Некогда рыцарю довелось стать участником действий, что предвещали «Веронский Инцидент», однако теперь сэр Мью́лих Андреас Август являлся одним из немногих, кто прознал о взаимосвязи всех этих событий. Рыцарь знал и о том, что ныне происходило в окрестностях деревенских руин, как знал и о связи ответственных за это преступление с орденом «Кровавого Креста» и небезызвестным бароном дома «Трас» — Фридрихом Хансом Каствудом.

Едва ли Мьюлих сам верил глазам, когда в его руки угодили те документы, которые он ныне держал при себе. Проведённое им лично расследование дало понять не только верность полученной информации, но и пугающие масштабы происходящего. С тех самых пор Август знал, что более не может доверять имперским чинам и офицерам. Слишком многие из них погрязли в коррупции и связях, превращавших подданных Империи в её новых врагов. Теперь рыцарь мог доверять лишь близкому окружению — своей семье, бойцам и старым, проверенным товарищам.

— Это здесь, — уверенным тоном промолвил рыцарь, кивнув на дорожный указатель близ одной из деревень, оставленной большинством жителей несколько лет назад. — И, похоже, нас уже ожидают. Гораций.

Услышав приказ командира, сквайр сделал несколько уверенных шагов вперёд, навстречу паре фигур, восседавших в тени леса и увиденных лишь благодаря команде Августа.

— Кто вы такие? — послышался возглас из-под стали шлема. — Назовите себя!

— Свои, — раздался в ответ бас.