Читаем Император полностью

Эта рейдовая группа действовала вполне профессионально, и бойцы там были хороши. Хоть и попали в клещи, когда в бой вступила спецгруппа, но сражались вполне достойно. Не похожи они были на солдат тылового Кексгольмского полка и дезертиров, нанятых противниками императора. И если бы не опытные бойцы поручика Силина, прошедшие огонь и воду, враг бы точно ворвался во дворец. Слава богу, что я отказался от охраны дворца в Гатчине лейб-гвардейцами, которых мне хотел навязать барон Штакельберг. Обер-церемониймейстера двора я смог убедить, что лейб-гвардейцев сейчас не очень много и их нужно использовать исключительно в церемониальных целях. Для создания антуража мужественности и силы русского солдата они были хороши – здоровяки, хорошо маршировали и часами могли стоять по стойке смирно, а вот до хороших бойцов не дотягивали. Хорошо обученные солдаты противника в течение нескольких минут смяли бы в ночном бою даже намного превосходящих их по численности лейб-гвардейцев. А вот против провоевавших больше года разведчиков, как раз привыкших действовать ночью, небольшими группами против превосходящего их противника, вражеское диверсионное подразделение оказалось бессильным. О хорошей подготовке и неплохих воинских качествах солдат противника мне рассказывал как поручик Силин, так и Максим. Не знаю, как уж мой адъютант может судить о качестве солдат противника, а вот фронтовик, не раз участвовавший в боях, к тому же командир команды разведчиков, на сто процентов способен определить боеспособность вражеского подразделения. Я доверял его оценке, и сейчас, слушая Максима, всё больше убеждался, что напавшие на дворец не могут быть нарушившими присягу солдатами, дезертировавшими из Кексгольмского полка. Слишком просто генерал Попов взял под контроль казармы и штаб полка. А по словам Максима, принявшего участие в этой операции, он был удивлён захламлённостью казарм и расхлябанностью нижних чинов Кексгольмского полка. Такое впечатление, что офицеры полка даже не заходят в казармы, пустили всё на самотёк и заняты только своими личными делами. Разложение в полку полное, а его командира нужно отстранять от должности и отдавать под суд. И не только его, а практически всех офицеров Кексгольмского полка.

Выслушав Максима, я понял, что для собственного спокойствия всё-таки нужно допросить пленных, даже несмотря на то, что придётся пожертвовать сном. Что же, буду завтра на коронации как варёная креветка. А если всё же наплюю на всё и лягу отдыхать перед завтрашним судьбоносным событием, то всё равно не смогу заснуть. Буду всю ночь мучиться, размышляя, кто же стоит за чередой попыток устранить императора. Вариантов было два – или это опять мутит германский Генштаб, или это внутренняя оппозиция, не желающая, чтобы Михаил Александрович стал новым императором. Это тоже возможно – нашлись же силы в моей старой реальности скинуть царя и ввергнуть страну в революционную смуту. Одна германская агентура сделать бы этого не смогла, какие-то силы из верхних эшелонов власти этому весьма сильно способствовали. Понять, кто стоит за этим нападением на дворец императора, можно было только допросив пленных. Если это всё те же финские егеря, то за ними стоит Германия и след ведёт в их Генеральный штаб. По выучке нападавших можно сделать именно такой вывод. А если всё-таки напали не финские егеря, то дело ещё больше запутывается. Значит, кроме немцев, каким-то могущественным силам самодержавие и порядок в России активно не нравятся. И эти силы настолько могущественны, что в воюющей стране смогли в обход существующей власти сформировать и обучить целое воинское подразделение. Если это выяснится, то нашу с Кацем концепцию придётся срочно менять. Какая тут, к черту, стратегия постепенной смены элиты в стране – придётся поступать так, как сделали большевики после своей победы. Только это будет называться не красный, а царский террор. А по-другому этого паука, изничтожающего страну, не победить.

Все эти мысли не помешали мне задавать вопросы Максиму и отвечать на высказывания Каца. Мысль о внутреннем враге родилась не на пустом месте. Возникла она после беседы с Николаем Вторым. В последнее время он был убеждён, что кругом враги и измена. Николай Второй был страшно обижен, как на генералов ставки и командующих фронтов, практически единогласно высказавшихся за его отречение, так и на деятелей Думы. На мой вопрос:

– Как же так, Ники, если монархия падёт, этих генералов и политиков народ просто-напросто растерзает. Да среди них нет ни одного человека, который способен безропотно, как ты, нести такую ношу, как Россия. Тем более в такое время, как сейчас, когда война и разного рода экстремисты повылазили из своих щелей. Да ты святой, Ники, и потомки будут молиться на твой образ. За те муки, которые ты испытал, неся терновый венец верховной власти. Я не смогу так терпимо относиться к подданным, как ты. Может быть, передумаешь, брат, и отменишь своё отречение?