Читаем Император полностью

– Говорят, даже когда Перситерк умирал, в его глазах оставалась необъяснимая ярость. Но династия продолжила жить. Зердвардинская империя существовала еще четыре тысячи лет, но даже такой сильной империи рано или поздно приходит конец. Так и случилось. Произошло восстание Двортиантов. Они были рабами империи и ненавидели своих хозяев всем сердцем. Двортианты были сильными и умными воинами, их было много, но все были заперты в клетках. Однажды один офицер Зердвардинской империи перешел на сторону рабов и выпустил нескольких рабов. Восстание набирало обороты, и вскоре к ним присоединились миллионы других рабов. Они долго воевали и, наконец, разрушили дворец зердвардианцев, вырезав всю династию. Восставшие хотели уничтожить и всех детей, но один из них запротестовал. Все же дети – невинные существа. Другие же посчитали, что дети вырастут такими же, как их предки. Но тот отважный воин стоял на своем. Он знал, что все зависит от самих людей, и если прошлому поколению все детство внушали, что они верхушка, а остальные – мясо, то теперь дети должны быть воспитаны лучшим образом, и нельзя допустить, чтобы их корни сделали их тиранами. Детей отпустили, и правящая династия прекратила свое существование пятнадцать тысяч лет назад, но их потомки все еще живы, и если та, кого Вы спасли, одна из них, то Вам следует от нее избавиться, пока не стало слишком поздно.

Александр тут же быстрым шагом направился к Кристине. Она уже проснулась, и ей, определенно, стало лучше. Зайдя в покои, император спросил:

– Ты та самая Зердвардинская из древней династии?

Девушка вздохнула и сказала:

– Да, я из того рода. Теперь ты велишь меня казнить или вышлешь из дворца?

– Нет, я не доверяю слухам, и, насколько я знаю, в моей династии тоже не все были идеальными людьми. Ты получишь отдельные покои и один миллион зердеров на содержание.

– Спасибо… Э-э-э, прости, я не знаю, как к тебе обращаться.

– Я Александр, – сказал повелитель и ушел.

Кристина спросила у служанки Марьи:

– Кто он такой, откуда такой шикарный дворец, столько золота и драгоценных камней?..

– Если он захочет, то сам тебе расскажет, а если нет, то и ни к чему тебе это знать, – ответила Марья и вышла из покоев.

«Кто бы он ни был, он очень красивый и добрый», – подумала Кристина.

* * *

– Онрон, я не намерен слушать старые легенды, к тому же это прошло уже несколько тысяч лет.

– Как скажите, повелитель, но все же будьте осторожнее.

– Сегодня я приму посла Ридарии. Посмотрим, что нам хочет сказать Зордан, и как обстоят его дела на юге.

Тем же вечером на совете посол Ридарии Кренорети де Мейне заявил, что великий король Зордан требует вернуть Ридарии завоеванную отцом Александра крепость Маннион.

– А нам что взамен? Или вы думали, что мы просто так отдадим эту пограничную крепость неизвестно кому? – возмутился император.

– Его Величество король Зордан предлагает Вам за нее пять сот тысяч кренердин, – заверил правителя посол.

В зал внесли сундучок. Император раздраженно посмотрел на него и воскликнул:

– Уберите свои ничтожные кренердины! Неужели вы считаете, что предложив за такую огромную крепость такую малую сумму, мы вам ее отдадим? Уходи и передай своему королю, что отныне мы с ним находимся в состоянии войны. – отрезал Александр и обратился к своим советникам, – Какие еще новости?

– На востоке свирепствует болезнь вроде чумы и оспы, она уносит много жизней. Также нападений за городом все больше, людей кусают вампиры, нападают оборотни.

– Это серьезно. Я отдаю приказ: убивать всех оборотней, вампиров, вурдалаков и так далее. Я объявляю карантин на всей территории империи, и нужно немедленно начать искать лекарство от этой болезни. Мой отец не очень-то интересовался всякими болезнями и чудовищами. Мы многого не знаем. Мы даже представить не можем, кто они такие.

Глава 9

Тот ли я – кто правит миром

Онрон медленным шагов продвигался по коридору дворца, задумавшись о смысле своего существования, справедливости и прочих вещах, о которых обычно задумываются философы и ученые, образованные люди.

Советник встретил Кристину, и та спросила его:

– Никто со мной в этом дворце не разговаривает и не относится ко мне всерьез. Все лишь молча говорят что-то вроде «так нужно» или «все так и должно быть». Меня это, честно говоря… Ни то что бы раздражает, а скорее очень озадачивает.

– Простите, но разве Вы не ведете себя точно так же? Мы о Вас почти ничего не знаем, и даже государь.

– Что же я по-вашему должна делать? – с пренебрежением спросила она.

– Рассказать о себе побольше нашему владыке, например, о том, как Вы оказались в компании шестерых разбойников, привязанной к дереву, и вообще, о том, кто Вы такая.

– Насколько я знаю, ты считаешь, что я потомок зла, и сама есть зло. Первое, действительно, правда, но второе – нет. Тот род прервался много тысяч лет назад и почти никто уже не помнит о его существовании.

– Если же это так, то почему я, да и Вы сами, помните о его существовании?

Кристина задумалась в поисках ответа, но так и не смогла его дать.

Онрон заявил: