Читаем Иммигрант полностью

Грузовик начал снижать скорость, потом разворот и задний ход. Фура приостановилась, водитель вышел и открыл заднюю дверь прицепа, затем залез обратно в кабину, задний ход, мягкий толчок, стоп. Я догадался, что мы подъехали на какую-о базу, и, по-видимому, прицеп менять никто не собирался, так как сверху надо мной проехал автопогрузчик, загружая прицеп грузом, после которого он начал постепенно оседать. Я перевёл дыхание и сделал несколько глубоких вдохов свежего воздуха. Всё тело невероятно болело и ныло от железной оси, которая уже практически въелась в него. Но, не успев опомнится, фура снова тронулась. Я опять ушёл в бессознательность или же просто-напросто уснул от усталости. Порой ловил себя на мысли о том, что я просто отключаюсь на какое-то время, а потом опять прихожу в себя. Была ли это защитная реакция организма? Или же я просто не выспался? Думаю, и то и другое. Фура выехала на трассу и поехала на высокой скорости. От боли я уже не чувствовал правый бок. Я попытался приподняться и перевернуться на левый, при этом крепко держась руками за шланги, к счастью, мне это удалось. Теперь я мог менять позицию — это в какой-то мере облегчило моё дальнейшее передвижение. Сколько ехала фура, я точно сказать не могу, но остановок по пути уже не было. Всё, что мелькало у меня перед глазами, так это асфальт и быстро крутящиеся колёса. Я чувствовал, что силы уже на исходе, правый и левый бок полностью онемели, нагретая железная ось прожигала сквозь джинсы, руки устали от мёртвой хватки за шланги, внутренняя энергия иссякала на глазах. «Когда же это закончится!? Всё! Хватит! Пускай чуть-чуть снизит скорость, и я сам выпаду на асфальт. Но следом идущий транспорт!? — думал я, — он уж точно не успеет затормозить. И всё! Все старания тщетны». Я набрал полную грудь воздуха и что было силы заорал: «Аааа!» И опять отключился. Так я отключался ещё несколько раз, находясь всё это время в неясном затуманенном состоянии. Открыв глаза через неопределённый промежуток времени, я увидел, что фура значительно снизила ход, колёса крутились очень медленно, вечерело, шёл дождь.

Фура остановилась. Я выгнулся и посмотрел между колёс. Вокруг стояло много грузовиков. Все чего-то ждали. Я аккуратно сполз на мокрый асфальт и попытался оглядеться. Высунув полностью голову, я увидел табличку «Liverpool port». Ну вот и всё — приехали! Я понимал, раз фура пришла в северный порт Англии, значит отсюда прямая дорога в Ирландию! Можно расслабиться. Неплохо прокатился. С юга на север. Я сидел на мокром асфальте и думал.

Грузовики постепенно начинали продвигаться. Я влез обратно. Ехали мы медленно, подолгу стоя на одном месте. Фура остановилась в очередной раз. Я слез с оси и сел в лужу, не обращая на неё никакого внимания. Было темно, но фонари тщательно освещали территорию порта жёлтым противотуманным светом. Я сидел под фурой, оперевшись спиной о колесо и вытянув ноги, вдыхая сырой воздух Англии, вперемешку с выхлопными газами грузовиков. Высунув голову, чтобы посмотреть, сколько нам осталось до парома, я увидел то, чего никак не ожидал, и замер на месте от увиденного. «Этого не может быть?! — сказал я вслух, — Неужели всё было напрасно?» Оставаться в Англии я категорически не хотел. Я ещё раз аккуратно высунул голову из-под колеса. Это конец! Здесь поможет только чудо.

По обеим сторонам впереди стоящей фуры проходили таможенники с овчарками.

Я влез обратно на ось и слился с ней воедино. Собаки приближались. Я закрыл глаза и выдохнул, не оставив ни капли воздуха внутри. Меня нет… Меня здесь нет…

Я испарился. Открыл глаза только через несколько минут, когда фура медленно тронулась. Люди с собаками проходили уже мимо следующей фуры. Я отчётливо видел, как овчарки на длинном поводке обнюхивают всё снаружи, а также залезают под фуру. Как?! Что произошло? Объяснение этому у меня было только одно — собаки были натасканы только на наркотики. Но тем не менее. Фура не спеша въехала на железные подставки, этот металлический звук был уже знаком, но на этот раз он был как бальзам на душу; и поехала медленно вверх, остановившись на верхней палубе судна. Я услышал лязг тяжёлых цепей.

Водители фур выходили из кабин и крепили цепи к колёсам, чтобы они не двигалась во время шторма. Через несколько минут я всё также сидел под фурой, но уже на железной палубе большого грузового корабля. Просидев ещё какое-то время, я почувствовал, что судно плавно отходит от причала. Разговоры и лязганье цепей прекратились. Я вышел наружу, очутившись на огромной палубе, полностью заставленной грузовиками и контейнерами. Я стоял на ногах и улыбался. Последний раз я стоял так непринуждённо ровно 17 часов назад. Палуба не освещалась, поэтому было темно, дул холодный северный ветер и шёл дождь. «Типичная английская погода», — подумал я, наблюдая за тем, как судно набирало ход, выходя в открытое море.